Заговор Катилины
Шрифт:
И с каждым новым шагом уменьшалось
Пространство меж войсками, словно узкий,
Двумя морями сжатый перешеек,
И, наконец, два мощные прилива
Слились, кипя, в один водоворот.
С холмов окрестных Фурии с тревогой
Смотрели, как их люди затмевают,
А состраданье убежало с поля,
Скорбя о тех, которые не знали,
Какое преступленье - доблесть их.
Остановилось солнце в тучах пыли,
Взлетевшей к небу, и пыталось тщетно
Смирить своих напуганных коней,
Встававших на дыбы от шума боя.
Наверно, всех сражавшихся Беллона [128] ,
Свирепая, как пламя, истребила б,
Когда б тревога о судьбе отчизны
Палладиумом [129] не была для нас.
Наш перевес увидел Катилина,
Чьи воины ту землю, где сражались,
Уже устлали трупами своими,
И, чтоб окончить славно путь злодейский,
Врубился в наши тесные ряды,
128
128 Беллона (миф.) - богиня войны, супруга Марса.
129
129 Палладиум - изображение вооруженного божества, чаще всего богини мудрости Афины Паллады (у римлян - Минервы), считавшееся охранителем города; в переносном смысле - опора, оплот, защита.
Отчаяньем и честолюбьем движим,
Как лев ливийский, презирая раны
И не страшась ударов беспощадных,
Он яростно косил легионеров,
Пока не пал в смертельном их кольце.
Подобно дерзновенному гиганту,
Который на богов восстал, но вдруг
Узрел Минерву с головой Медузы [130]
И начинает превращаться в камень
Перед губящим все живое ликом,
Хоть и не понимает, что за тяжесть,
Как глыба, навалилась на него,
130
130 Медуза (миф.) - чудовище в образе женщины, взглянув на голову которой человек превращался в камень. Герой Персей умертвил Медузу, и голову ее прикрепила к своему щиту Минерва, принимавшая деятельное участие в борьбе богов с гигантами.
Мятежный Катилина перед смертью
В нас воплощенье Рима увидал
И охладел навеки, но во взгляде
Еще читалась прежняя решимость,
И пальцы долго шевелились, словно
Республику пытались задушить.
Катон :
Отважная, хоть грешная кончина!
Когда б он честен был и жил на благо
Отечества, а не во вред ему,
Никто бы с ним величьем не сравнился.
Цицерон :
Петрей, не я, а родина тебя
Должна благодарить, хоть слишком скромно
Ты говорил о подвиге своем.
Катон :
Он сделал то, что мог.
Цицерон :
Хвала бессмертным!
О, римляне, я награжден сполна
За все мои труды, старанья, бденья.
Не нужно мне венков, наград, триумфов,
Столь щедро мне дарованных сенатом,
Коль этот день и память обо мне
В своих сердцах навек вы сохранили.
С меня довольно этого сознанья,
Затем что в человеке чувство долга
Должно преобладать над жаждой славы.
Греховного в ней нет, но грешен тот,
В ком верх она над совестью берет.
(Уходят.)