Загадка в Хайгейте
Шрифт:
– Но это последнее из возможных объяснений!
– Думаю, что это не так. Среди присутствовавших возле дома утром был один человек, отвечающий нашим требованиям к росту и фигуре, и этот человек…
Снизу послышался звон колокольчика и чей-то громкий голос.
– Чу! – воскликнул Холмс – Вы слышите шаги на лестнице? Это приближается последний штрих нашей драмы! Кто откроет эту дверь, Уотсон? Кто откроет дверь?
Дверь распахнулась. На пороге остановился человек в вечернем костюме, в плаще и складной шляпе. Я с недоверием уставился на знакомое длинное, чисто выбритое лицо.
– Добрый вечер, мистер Алф Питерз, – произнес Холмс – Или я должен сказать – мистер Джеймс Кэбплеже?
Внезапно все поняв, я замер от изумления.
– Я должен поздравить вас, – сурово заговорил Холмс – Ваш актерский дар великолепен, и вы прекрасно изобразили несчастного молочника. Припоминаю сходный случай в Риге, в 1876 году, и отчасти похожее дело с перевоплощением мистера Джеймса Уиндибэнка в восемьдесят восьмом; но в вашем деле есть неповторимые особенности. Устранение усов с целью изменения внешности… этому я мог бы посвятить целую монографию. Исчезновение усов делает человека моложе… да, вместо того чтобы наклеить усы, вы от них избавились.
Вечерний костюм сильно подчеркивал подвижность и интеллектуальность лица нашего посетителя – это было по-настоящему умное лицо, с живыми карими глазами, в уголках которых лучились морщинки, словно наш гость постоянно готов был улыбнуться. Но он не улыбался, он выглядел искренне встревоженным.
– Благодарю вас, – произнес он приятным, хорошо поставленным голосом. – Вы заставили меня пережить неприятные мгновения, мистер Холмс, когда я сидел в молочном фургоне перед собственным домом и вдруг понял, что вам ясен весь мой план. Почему вы не разоблачили меня сразу?
– Я хотел сначала выслушать, что вы можете сказать, не смущаясь присутствием Лестрейда.
Джеймс Кэбплеже прикусил губу.
– В конце концов, – сказал Холмс, – было не слишком сложно проследить вас через молочную компанию «Непорочность» или послать вам разумно составленную телеграмму, которая и привела вас сюда. Фотографию Джеймса Кэбплеже, на которой были заретушированы усы, показали вашему нанимателю – и таким образом раскрылось, что вы – тот самый человек, который шесть месяцев назад нанялся на службу под именем Алф Питерз и попросил двухдневный отпуск во вторник и среду. Вчера в этой самой комнате ваша жена сообщила, что во вторник вы «вернулись» из шестимесячной поездки в Амстердам и Париж. Это наводило на размышления. Добавив сюда ваше удивительное отношение к зонтику, который вы не ценили слишком высоко сразу после его приобретения, но который принялись лелеять, составив определенный план, а также ваше невероятное утверждение, что зонтик послужит причиной вашей смерти, можно было предположить, что вы замыслили мистификацию или какое-то мошенничество с целью обмануть жену.
– Сэр, позвольте мне объяснить…
– Одну минуту. Сбрив усы, вы шесть месяцев подряд ездили в молочном фургоне; и я не сомневаюсь, что вам это очень нравилось. Во вторник вы «вернулись» как Джеймс Кэбплеже. Я выяснил, что парикмахерская фирма «Кларкфаз» снабдила вас копией утраченных усов, выполненной из натуральных волос. В зимнем полумраке либо при газовом освещении это вполне могло ввести в заблуждение вашу жену, тем более что леди не проявляла к вам особого внимания, а спальни у вас раздельные.
Вы намеренно вели себя крайне подозрительно. Ночью во вторник вы разыграли зловещую сцену разговора с несуществующим «сообщником» под окном, надеясь, что ваша жена тут же предпримет энергичные действия… Вечером в среду вас навестил инспектор Лестрейд – человек далеко не из самых хитрых и проницательных, и это подсказало вам, что запланированное исчезновение может произойти при надежных свидетелях. Отпустив слуг и усыпив жену, вы покинули дом.
Сегодня утром вы, без пальто и шляпы, имели наглость – не улыбайтесь, сэр! – подъехать на молочном фургоне прямиком к собственному дому и в полутьме арки, прикрывающей входную дверь, разыграть роли двух человек. Сойдя с сиденья фургона, вы исчезли в арке как молочник. А за дверью лежали наготове пальто, шляпа и усы мистера Кэбплеже. Вам понадобилось восемь секунд, чтобы облачиться во все это и поспешно прилепить усы, – тщательность была ни к чему, ведь видны усы были на несколько мгновений и в полутьме, к тому же наблюдатели располагались достаточно далеко.
Наружу вы вышли в облике элегантного торговца бриллиантами, который, казалось,вдруг вспомнил о забытом зонте и бросился обратно в дом. За одно мгновение вы избавились от «парадного мундира» и появились уже снова как молочник, создав полную иллюзию двух человек, встретившихся в полутемном входе.
Хотя инспектор Лестрейд искренне поверил, что видел двоих, все же мы заметили, что входная арка слишком затемнена, чтобы можно было быть уверенным в этом. Но мы не должны порицать Лестрейда. Когда он остановил молочный фургон и поклялся, что видел вас прежде, это вовсе не было попыткой запугать вас. Он ведь и в самом деле встречался с вами, хотя и не мог припомнить, при каких обстоятельствах.
Я утверждал, что у вас нет сообщника; строго говоря, это правда. Но я уверен все же, что вы поделились секретом с вашим формальным партнером, мистером Мортимером Брауном, который и появился утром возле вашего дома, чтобы отвлечь внимание и помешать слишком тщательно рассмотреть молочника. К несчастью, его появление мало чему помогло. Вы совершили грубую ошибку, спрятав фальшивые усы в холле. Полиция нашла их, когда обыскивала дом. Это так называемое «чудо» стало возможным лишь потому, что вы весьма тщательно приучили свою жену и ее знакомых к своему странному поведению, демонстрируя непонятную привязанность к зонтику. Но на деле вы лелеяли зонт лишь потому, что ваш план требовал этого…
Шерлок Холмс, несмотря на то что голос его звучал холодно и сухо, выглядел грозно, как некий тощий мститель.
– Так вот, мистер Джеймс Кэбплеже, – продолжил он. – Возможно, я могу понять, почему вы несчастны со своей женой и почему вы загорелись желанием покинуть ее. Но почему бы не сделать это открыто, законным образом расторгнуть брак, зачем было устраивать представление с таинственным исчезновением?
Симпатичное лицо нашего гостя залилось краской.
– Я бы так и сделал, – нервно воскликнул он, – если бы Глория не была уже замужем, когда венчалась со мной!
– Простите?
Мистер Кэбплеже состроил такую гримасу, что стало ясно – из него вышел бы превосходный комический актер.
– Ох, вы ведь можете с легкостью проверить это! И с некоторых пор она горит желанием вернуться к своему настоящему мужу… неважно, кто он таков, но имя у него весьма знатное… и я стал бояться, что Глория захочет избавиться от меня… и больше всего ей понравилось бы увидеть меня в тюрьме. Но – я умею зарабатывать деньги, в то время как знатная персона слишком ленива, чтобы хоть пальцем шевельнуть, а осмотрительность Глории в денежных делах общеизвестна…