Чтение онлайн

Холмс побледнел от злости и обиды.

– Это весьма милая небольшая задачка, – сказал он. – Но в то же время не вижу, что я мог бы предпринять. До сих пор я не слышал ничего, что указывало бы на то, что ваш муж – преступник или хотя бы просто порочный человек.

– Так, значит, осмелюсь возразить, преступление тут ни при чем, если он вчера украл из сейфа большое количество бриллиантов, принадлежащих ему совместно с деловым партнером, мистером Мортимером Брауном?

Холмс поднял брови.

– Хм. Это уже интереснее.

– О да! – холодно произнесла наша гостья. – Вчера, перед тем как вернуться домой, мой муж зашел в свою контору. А позже к нам пришла телеграмма на имя мужа, от мистера Мортимера Брауна. Там было вот что: «Забирали ли вы из нашего сейфа двадцать шесть алмазов из коул-дермингемской партии?»

– Хм. Так ваш муж показал вам телеграмму?

– Нет. Я просто использовала свое право и вскрыла ее.

– Но вы расспросили мужа о ее содержании?

– Естественно, нет, я предпочитаю выждать благоприятный момент. А вчера поздно ночью, не подозревая, что я слежу за ним, муж спустился вниз в ноч… спустился вниз и долго с кем-то шептался в тумане, с каким-то человеком, стоявшим прямо под окном первого этажа. Я расслышала совсем немного. «Будьте у ворот до половины девятого утра в четверг, – говорил муж. – Не подведите меня!»

– Как вы думаете, что это означает?

– Ну, разумеется, у ворот нашего дома! Муж всегда отправляется в контору ровно в 8.30. И – четверг, мистер Холмс: это ведь завтрашнее утро! Какое бы преступление ни замышлял этот негодяй, оно должно осуществиться завтра. Но вы обязаны появиться там и вмешаться.

Длинные, тонкие пальцы Холмса потянулись к каминной полке, словно мой друг решил взять трубку, но тут же Холмс отвел руку.

– Завтра в 8.30 едва ли будет светло, миссис Кэбплеже.

– Ну, вас это не должно заботить. Вам платят за работу в любую погоду. Но я требую, чтобы вы были там вовремя и в трезвом виде.

– Но, мадам!..

– Боюсь, я не могу уделить вам еще хоть минуту. Если же ваш гонорар окажется слишком большим, просто превысит разумную сумму, – я не стану платить. Всего хорошего, сэр. Всего хорошего!

И дверь закрылась за нашей гостьей.

– Знаете, Уотсон, – заметил Холмс, от злости залившись румянцем, – если бы я не нуждался в подобной загадке, если бы я не нуждался в ней так остро…

Хотя Холмс не закончил фразу, я прекрасно понял и разделил его чувства.

– Холмс, эта леди не может быть шотландкой! Более того, хотя мне и не слишком приятно говорить об этом, но я бы поставил половину годового заработка за то, что она вообще не имеет родственных отношений с Мак-Ри!

– Вы, кажется, немного разгорячились, Уотсон, вам обидно за землю ваших предков. Но я не порицаю вас. Зато рассказы о таких особах, как миссис Кэбплеже, всегда звучат очень забавно. Однако что нам делать с тайной зонтика?

Подойдя к окну, я успел заметить, как белая птица на шляпе нашей гостьи исчезла в извозчичьей карете. Омнибус шоколадного цвета, курсирующий между Бейкер-стрит и Ватерлоо, прогрохотал мимо дома в густеющих сумерках. Пассажиры, занявшие все двенадцать мест наверху, раскрыли зонты, защищаясь от пронизывающего холодного дождя. Не видя внизу ничего, кроме сплошного леса зонтов, я в отчаянии отвернулся от окна.

– Холмс, что же вы будете делать?

– Ну, час несколько поздний для того, чтобы продолжить расследование в самом Хэттон-гардене. Мистеру Джеймсу Кэбплеже, вместе с его глянцевитыми усами и высокочтимым зонтиком, придется подождать до утра.

В общем, утром, не ожидая ничего невероятного, я отправился с Холмсом в Хэппинес-вилл – Хэттон-гарден, в Хайгейте, – и до места мы добрались еще до половины девятого.

Когда мы завтракали при свете газовой лампы, снаружи царила кромешная тьма. Но дождь утих, и небо покрывали легкие прозрачные облака. А к тому моменту, как экипаж доставил нас к дому мистера и миссис Кэбплеже, уже начало едва заметно светать и мы вполне могли различать окружающее.

Дом был довольно большим. Он отстоял от дороги ярдов на тридцать, и его окружала каменная стена в половину человеческого роста. Дом был выстроен в готическом стиле, его украшали фальшивые бойницы и даже башенка. Парадная дверь скрывалась в отделанном панелями углублении, снаружи оформленном готической аркой. Но, хотя вход в дом скрывался в темноте, на верхнем этаже два окна сияли желтым светом.

Шерлок Холмс, в шотландском плаще и дорожной кепке с наушниками, нетерпеливо огляделся по сторонам.

– Ха! – воскликнул он, кладя ладонь на доходящую ему до пояса стену, тянущуюся вдоль дороги. – Полуокружный подъездной путь, как я вижу, и ведет он вон к тем воротам. – И Холмс указал в сторону въезда. – Дорога подходит к парадной двери, и еще есть дорожка к служебному входу… а потом дорога через вторые ворота снова выходит на улицу… вон те ворота, позади нас. Ба, гляньте-ка туда!

– Что-то не в порядке?

– Смотрите туда, Уотсон! Туда, где дальние ворота в стене! Разве это не инспектор Лестрейд? Боже, это и в самом делеЛестрейд!

Жилистый маленький человечек, напоминающий бульдога, в твердой шляпе и клетчатом пальто, уже спешил к нам по тротуару. Позади него я заметил шлемы по меньшей мере двух констеблей, выглядящих совершенно как двойняшки в голубых формах, обтягивающих мощные тела.

– Только не говорите мне, Лестрейд, – воскликнул Холмс, – что миссис Кэбплеже нанесла визит в Скотленд-Ярд!

– Если она пришла туда, мистер Холмс, она избрала верный путь, – самодовольно заявил Лестрейд. – Привет, доктор Уотсон! Я, должно быть, знаком с вами уже больше пятнадцати лет, так? Но мистер Холмс по-прежнему теоретик, а я по-прежнему человек действия!