Чтение онлайн

— Джадд! Пруди! Рассчитаю, старые негодяи! — донеслось откуда-то из глубин дома.

Шарлотта улыбнулась, отложила тетрадь и поднялась с излюбленной скамейки. Отхлебнула свежего пива из кружки (знатной даме её возраста, конечно, не пристало баловаться “напитком плебеев”, но кто из занудных кумушек её увидит?) и зашла на террасу.

— Миледи! — Джадд, приложив руку к груди, громко икнул, — мы подлечиться, подлечиться только… Сердечко-то пошаливает, возраст всё-таки…

Так она и думала. Эта сладкая парочка опять добралась до мужниных запасов скотча. И как только здоровья хватает? В прошлом году Джадд перешагнул девяностопятилетний юбилей — это в их-то время! Пруди была младше муженька всего на год, но ничуть не уступала в любви к горячительным напиткам.

Откровенно говоря, боялись они напрасно — Росс никогда не уволит их, разнеси они Нампару хоть до основания. А такое вполне могло случиться, учитывая, что благоверные супруги периодически дрались, невзирая на возраст. Но эта несуразная парочка была неотъемлемой частью дома — в год, когда Росс вернулся в Корнуолл и обнаружил поместье в запустении, именно Джадд и Пруди встретили его в ту ночь. Ну, как встретили? Спали на хозяйской кровати и завизжали, когда Полдарк в гневе окатил их ледяной водой. Не от холода, но от ужаса — ещё бы! Призрак явился! Однако, по большей части именно их усилиями Нампара не ушла с молотка после смерти Полдарка-старшего, иначе быть бы Россу без крыши над головой. Так что, Джадд и Пруди были здесь чем-то вроде талисманов. “Дай Бог и нам с Россом дожить до таких лет”, всякий раз думала она.

— Что б вас, бездельники… — беззлобно проворчал Росс, выходя на террасу.

Сегодня был важный день. Элизабет и Джордж Уорлеганы отмечали очередную годовщину совместной жизни, куда, само собой, пригласили и чету Полдарков. Не сказать, чтобы за эти годы Росс и Джордж стали друзьями, но если Гай и Эмилия когда-нибудь поженятся, этим двум старым упрямцам хочешь - не хочешь, а придётся ужиться.

— Нигде не могу найти свою треуголку, — растерянно проговорил он, — опять куда-то подевалась.

— Она в гостиной, — улыбнулась Шарлотта, поправляя на завязки на его рубашке, — я велела Джоанне начистить её как следует.

Годы, конечно, изменили их, но самое главное осталось прежним. С ней был всё тот же безумный Росс, ради которого она в последний момент сбежала из-под венца и устремилась в Корнуолл, не зная, что ждёт её впереди, и не упрётся ли она в закрытую дверь дома, в котором уже живёт другая женщина.

И это тоже был её выбор. Пожалуй, самый главный и самый отчаянный.

— Ты чего? — спросил он.

— Ничего, — Шарлотта улыбнулась. — Просто задумалась.

— Ах, да! — рассмеялся Росс и постучал себя по лбу, — всё никак не привыкну к мысли, что моя жена — писательница.

— И, между прочим, довольно известная, — подмигнула Шарлотта.

К воротам подъехал экипаж. Последние тридцать лет, с тех самых пор как шахта стала приносить солидный доход, они позволили себе многие из того, что раньше было недоступно.

Сейчас Шарлотта с улыбкой вспоминала времена, когда они по крупицам восстанавливали Нампару, искали деньги и спонсоров, нанимали рабочих, а как-то раз дошло до того, что пришлось распродавать вещи и закладывать дом, чтобы расплатиться с долгами. Но они пережили это.

Неизвестно, сколько времени осталось им на этой земле, но им есть, что оставить после себя, есть, чем гордиться. И это не только деньги, счета и золотые слитки в банках — нет, это нечто большее, гораздо большее, то, что останется, даже тогда, когда их самых уже не будет.

— А знаешь, мне сегодня снился остров, — призналась Шарлотта.

Они ехали вдоль обрыва — пожалуй, слишком быстро и близко к краю, так, как всегда любил Росс. Да и она сама переняла от него эту страсть.

Он удивлённо посмотрел на неё:

— Правда? Не поверишь, но мне тоже. И что же ты видела?

Шарлотта посмотрела в окно на ослепительно-голубое море. Далеко внизу волны с шумом разбивались о белые скалы, разлетаясь тысячами и тысячами пенных брызг.

— Мы сидели на берегу, провожали солнце и допивали последнюю бутылку вина. Ну, ту, что ты прихватил с корабля, помнишь?

— Ежевичное, кажется?.. — Россу показалось, что он снова ощутил на языке этот вкус.

— Оно самое. — Шарлотта положила голову ему на плечо, — мы были молоды, свободны и безумны.

Он поцеловал её в макушку и счастливо прикрыл глаза. Они были теми же Россом и Шарлоттой — и даже время этого не изменит.

fin