Чтение онлайн

— Только если ты думала, что, сказав об этом, что-то изменишь. — Лекс достала из ботинка маленький серебряный портсигар. — Немного правил. Первое. Единство — важнее всего. Мы выживаем, потому что держимся вместе — без исключений. Если ты хочешь присоединиться, тебе придется внести свою лепту, но в конце концов все будет не так уж и плохо.

Драить барные стойки, заниматься уборкой или на мужиках прыгать. Ноэль опустила взгляд на свое украшенное ярким рисунком платье и провела пальцем по завитку узора. Темные фантазии, в которых она подчиняется приказам — грязным приказам людей, заставляющих ее делать разные вещи, — наполнили ее. Конечно, это не может быть грехом, если у нее нет выбора.

— Я должна буду со всеми спать?

— Неа. Тебе не придется даже пальцем кого-либо касаться, если ты не хочешь. Устроиться на работу, помогать в клубе можно и без этого. Секс — это бонус, а не обязанность.

Ноэль была растеряна, даже сконфужена, ведь единственной эмоцией, которую она почувствовала, услышав эти слова, было смутное разочарование — и сокрушительный стыд.

— Ой. Это хорошо.

Лекс поморщилась.

— Я думала, ты распутница. Какая жалость. Ну, все равно. Одному из беженцев из коммун удалось заполучить в свои руки лекарство от бесплодия, и теперь он и его женщина ждут ребенка. Раньше она была официанткой в клубе, так что теперь ее место свободно. Никогда не занималась чем-то подобным?

— Нет. — Ее мать отбила бы ей руки за одно лишь предположение о работе вне дома. — Я могу научиться. Я читала книги по старым технологиям, и я готова работать.

— Уроки танцев?

Наконец, вопрос, на который Ноэль могла ответить утвердительно.

— Да, с пяти лет.

— Но не стриптиз, верно?

Она даже не знала, что сказать. Порнография была такой же незаконной, как и вино, но только из порно жители Эдема могли узнать о стриптизе.

— Нет, точно нет.

Лекс кивнула.

— Если не хочешь обслуживать столики, мы можем поработать над техникой стриптиза. В нем тьма возможностей. Конечно, обойдемся без жестких элементов.

Конечно, она не имела в виду…

— Разве это не незаконно?

Лекс замерла с сигаретой в руке, огонек плясал над зажигалкой.

— Милая, ты больше не в Эдеме. Закон тут — то, что объявляет законом Даллас.

— Я больше не в Эдеме. — Слова ударили ее в живот, резко и больно, прогоняя прочь онемение. Дыхание Ноэль сорвалось, и ей пришлось приложить усилия, чтобы вдохнуть снова. — Я больше не в Эдеме.

— О черт. — Лекс отшвырнула незажженную сигарету. — Эй, все в порядке.

— Нет, я знаю. — Ноэль схватилась за ткань своего идиотского платья и попыталась заставить себя нормально дышать. Она больше не в Эдеме, так что может воспользоваться одним из преимуществ. — Я могу выпить?

— Нет. — Лекс подняла руки. — Я вовсе не злобная сука, но тебе было очень плохо, когда ты сюда попала. Я не хочу случайно убить тебя.

Конечно. Глупо. Ноэль закрыла глаза.

— Ты права.

Женщина вздохнула.

— Слушай, скажу прямо. Никто не собирается заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Ты должна работать, но тебе можно оставить свои вещи и платье, никто не заберет. И не вздумай нахрен слушать Далласа — он не вышвырнет тебя. Нет, если я его попрошу.

Информации было слишком много. Ноэль лишилась всего, что имела, всего, что когда-либо знала… и это было как дразнящее обещание свободы и даже надежда, чувство, которое она никогда раньше не ощущала.

— Я просто растеряна, и, наверное, еще не совсем пришла в себя после того наркотика.

— Тогда тебе нужно отдохнуть. — Лекс пересекла комнату и из шкафа в ванной комнате вытащила подушку и одеяло. — Хочешь переодеться?

Да, что угодно, чтобы избавиться от этого модного платья.

— Пижаму, если можно?

— Э-э, футболку?

— Да, или ее. — Ноэль выдавила из себя улыбку. — Хватит скромничать. Так будет лучше, правда?

Лекс протянула ей сверток из белой ткани.

— Все, что пожелаешь, милая. Что захочешь. Все для тебя.

Прозвучало жутковато.

— В прошлый раз, когда я слышала эти слова, меня арестовали.

— Но ведь вышло, как ты и хотела, нет?

— Хм, не думала об этом в таком смысле.

Но, может, пора было начать.

***

Ноэль проснулась в темноте, не понимая, где находится. Она уставилась в пустоту над собой и сжала пальцы на ткани одеяла. Сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Она была не в Эдеме, уж это точно. В ее спальне было слишком много источников света — свечение индикаторных панелей, контролирующих уровень освещения и температуру в комнате, мягкий свет от экрана компьютера, свет луны и уличных фонарей сквозь прозрачные шторы. Ее семья могла бы жить в пентхаусе, намного выше уровня улицы, но Эдем был городом света. Слишком многие из поколения ее родителей помнили годы тьмы, наставшие после солнечной бури, которая повергла мир в хаос и мрак.

Ее мать боялась темноты. Ноэль не разделяла этот страх, но сейчас она что-то такое почувствовала. Она облизнула губы и заговорила:

— Свет, двадцать процентов? — Инстинктивно она превратила команду в просьбу, но ответом была лишь тьма.

Да, в Секторах компьютеры наверняка были старые, изготовленные еще до солнечных бурь, и работали они только на удовлетворение самых примитивных нужд. Поэтому ей пришлось выбраться из постели и поискать выключатель. Как нецивилизованно.

Цементный пол казался прохладным и грубым под босыми ногами. Никаких тебе мягких ковровых покрытий, только маленький коврик у самой кровати. Ноэль слезла с матраса и осторожно встала на ноги, вглядываясь в темноту и пытаясь разобрать очертания мебели вокруг.

Она немного покружилась по комнате, но в конце концов пальцы все же наткнулись на выключатель. Комнату залил мягкий рассеянный свет. Предметы были видны достаточно четко, но в углах все еще прятались тени, и потому освещение показалось Ноэль каким-то… интимным.

Или, может, так только казалось из-за кровати. Мебель в комнате Лекс была хорошего качества, но кровать у стены была просто роскошной — с подушками в атласных наволочках и дорогущими простынями, которые вполне смотрелись бы и у Ноэль дома. Высокого качества, дорогие — и совершенно неуместные в окружении кирпичных стен и цементных полов.