Чтение онлайн

Принц еще некоторое время оставался на месте, безмятежно наблюдая, как маршал безуспешно пытается навести хотя бы минимальный порядок в рядах ополчения. Вот наконец сэр Тойог принял правильное решение — он начал отсылать отдельные отряды в стороны, чтобы затем направить их поочередно во вновь образующийся строй. Теперь появилась надежда, что ему удастся все же выстроить всех отданных под его начало людей в линию до того, как гномы подойдут на расстояние выстрела… Увидев, что дело хоть как-то движется, принц неуверенно улыбнулся и развернув коня скомандовал своей свите:

— За мной, господа! Если обитатели этого замка Роннота — не полные дураки, то они, разумеется, приготовили встречу для своего сеньора…

Тем временем несчастный маршал Малых гор носился среди отрядов подчиненного ему войска, то руганью, то мольбами заставляя предводителей вести отряды в нужном направлении. Спустя час его усилия увенчались некоторым успехом — около четырех тысяч подчиненных ему малогорцев все же двинулись к деревеньке Роннота, разворачиваясь в линию. Наконец, спустя еще один час, построение определилось. Фронт образовала жиденькая цепочка дворянской конницы, за спиной которой стояли отряды горцев, вооруженных секирами и короткими копьями. Справа и слева оказались дружины городов, в составе которых имелись лучники. Капитанам городских ополчений было велено всех стрелков выдвинуть в первый ряд. Обоз и скверно вооруженные сервы остались в тылу…

Возвратились конные дозоры с известием — враг близко. Вскоре показались и гномы.

Как раз в это время на поле появился принц со свитой. Его высочество вытирал платочком губы и обсуждал с сэром Окилем особенности приготовления жареной утки. Повар местного сеньора, потчевавший их нынче, явно не был искусным мастером… Но на войне, как известно, тяготы достаются всем в равной мере — и простым ополченцам, и знатным сеньорам. Так что принц стоически отнесся к скверному угощению в замке Роннота…

— Ну что, сэр Тойог, — обратился он к маршалу, — как здесь у нас дела?

— Ваше высочество, — с натугой просипел тот, — войско построено. А вон там — враг. Вероятно битва вот-вот начнется…

— А что у вас с голосом?

— А? С голосом?.. Да пока втолкуешь нашим лэрдам, что им следует делать — не только голос сорвешь…

— М-да… Варвары, конечно… — кивнул принц, — а каков ваш план, сэр маршал? Как вы предполагаете разбить нелюдей?

Принц и его свита дружно поглядели в сторону приближающихся гномов, непонятно каким образом явившихся к ним из Фенадских пределов… Король Грабедор не прислал гонцов за помощью против нелюдей, даже не известил соседей о вторжении…

А надвигающаяся гномья армия более всего напоминала сейчас издалека ползущую лужицу ртути — то растекающуюся на капли, то вновь соединяющуюся. Дружины гномьих кланов то расходились в стороны, чтобы обогнуть холмы, не потеряв строя — то вновь сходились в колонну, сверкающую надраенной сталью… Они двигались напористо и быстро, в самом деле предполагая закончить дело сегодня… И их было очень много… Маршал тяжело вздохнул, раскрыл рот, собираясь ответить принцу, но его прервал заунывный звук — гномы запели…

Крактлин поднялся на холм, чтобы осмотреться. Это был последний холм в гряде, за ним шли плоские поля, поделенные дорожками на прямоугольные участки. Вдали — на противоположном конце равнины — строилась армия людей… За Крактлином неотступно следовали несколько его помощников — все сплошь молодые гномы. Быстрое возвышение их командира, его многочисленные победы, растущее влияние при дворе — все это символизировало в глазах молодежи приход пресловутого нового временив подгорные чертоги. На эту тему молодежь частенько вела долгие беседы, ругая старых ретроградов, мешающих им взять все в свои руки и вернуть роду гномов прежние владения и былой почет в Мире… Крактлин олицетворял победное шествие нового времени, подразумевающее создание гномьей империи, Гравелин же — несмотря на все давние заслуги — был в их глазах раскольником, помехой на пути к победам… Помехой тем более неприятной, что старик пользовался благодаря давним заслугам, большим влиянием в королевстве.

С вершины невысокого холма полководец оглядел сверкающие сталью отряды гномов, тяжелым шагом проходящие мимо. Дружины кланов шествовали отдельными колоннами, поочередно салютуя Крактлину. Миновав холм, они сходились, образуя сплошной строй. Именно в этом и была сила гномьей армии — в умении образовать единую стену щитов, прикрывая незнакомого соратника так же, как прикрывал бы родного брата. И в непоколебимой уверенности, что и тебя надежно заслонит щитом сосед, даже если он принадлежит к враждебному клану. Люди, как с гордостью утверждали Вторые дети Создателей, так не умеют, они не могут забыть междоусобные свары перед лицом общего врага… И только недавно соперничество Гравелина Серебро с королем-под-горой и его полководцами внесло некоторый разлад и в гномье сообщество — и в его армию… Собственно говоря противоречие состояло лишь в том, что Гравелин, прославленный воин, был сыном и племянником последних королей Малых гор и намеревался заполучить их корону. Крактлин же представлял здесь интересы Грабедора, имеющего в виду присоединить Малые горы как вассальное владение к своему королевству. Даже не так — не вассальное, это было бы слишком «по-людски». Король-под-горой осуществлял над своими подданными более абсолютную власть, не связанную никаким подобием феодального договора, олицетворяемого присягами и клятвами — не было социальной лестницы, не было сословий и классов. Был король — и были его подданные, пользующиеся широкой демократией, но в определенной ситуации абсолютно подчиненные своему монарху. Гравелин собирался сам стать королем — тогда Грабедор из единственного КОРОЛЯ-ПОД-ГОРОЙ превращался в одного из таковых… что шло вразрез с честолюбивыми замыслами молодежи, мечтавшей об империи…

Потому-то они и встретили косыми взглядами Гравелина, поднимающегося к ним. Дружина ветеранов, приведенная старым героем на эту войну, как раз подошла к холму. Она образовала аръергард гномьей армии, поскольку Гравелин объявил о том, что ведет собственное войско на собственную войну…

Крактлин из Дремстока обернулся и демонстративно медленно оглядел старого полководца с ног до головы. Тот выдержал спокойно этот взгляд и откашлявшись заговорил первым:

— Позвольте, уважаемый Крактлин, дать вам несколько советов относительно действий войска людей.

— Я выслушаю ваши советы, уважаемый Гравелин, но сперва хочу знать — могу ли я рассчитывать на ваш отряд в этом бою?

— Да. Ради единства и ради победы нашего народа… Ради гномов, которые жизнями заплатили бы за нашу распрю — да. Я подчинюсь назначенному Грабедором верховному полководцу… В этой битве…

— Я слушаю.

— Желательно было бы услыхать о ваших планах, уважаемый Крактлин… Вы ведь собираетесь двинуть этот плотный фронт, — кивок в сторону остановившегося войска, — единой линией? Тогда предупреждаю, пока наши гномы доберутся до их войска, многие будут неизбежно поражены стрелами, ибо я вижу лучников на вражеских флангах… И еще — необходимо усилить центр. Атака их тяжелой кавалерии будет настолько… сильной… Я имею в виду первый удар копьями.

— Что вы предлагаете?

— В центре — тройная плотность построения. Чтобы погасить мощь удара рыцарей. И не атаковать. Выстроить заслон щитов, который неизбежно нарушится в движении, но защитит от стрел стоящих на месте. Это заставит их атаковать первыми. В центре. Кавалерией. Если разобьем ее — победим. Поэтому, — тут Гравелин тяжело вздохнул, — я предлагаю поставить в первые ряды моих ветеранов с их специальными пиками. Они готовы встретить конницу.

— Нет. Я не стану оскорблять ни один из кланов, предлагая им занять меньший, чем прочие, фронт, чтобы увеличить глубину строя. Ну и никому из старшин не предложу встать за спиной у другого. Что же до их лучников — это моя забота, — тут юный предводитель принял гордую позу и бросил взгляд на команды гномов, устанавливающих катапульты в тылу строя пехоты.