Чтение онлайн

Снова склонился ко мне Андрей, потёрся щекой о мою щёку. Я не выдержала - улыбнулась: наверное, скоро привыкну к этой ласке.

– В деревне сенокос закончен. До второго - недели две осталось.

– Ты это о чём?
– с любопытством спросила я.

– Как о чём?
– пожал плечами.
– О насущном, конечно. В понедельник сельсовет не работает. Идём подавать заявление во вторник. Как думаешь - через неделю свадьбу сыграть успеваем до второго-то сенокоса?

– А... Не слишком быстро?

– Ты не забывай, что на носу ещё с десяток свадеб, - серьёзно сказал Андрей.
– Тут такие хлопоты намечаются... Надо бы на опережение сыграть. Да и дядя Ваня мне давеча кулаком грозил, чтобы побыстрей.

– Всё равно не понимаю...

– Чем быстрей ты станешь полноправным жителем деревни, тем легче тебе откроются все силы, - объяснил Андрей.
– Пусть это и выглядит смешно, но бумажка, закрепляющая тебя за этой деревней, тоже многое значит в энергетике. То, что я открыл тебе твои силы, - это одно. Но закреплённость за местом, очень сильным энергетически, даёт ещё больше. У нас здесь столько работы!.. Вот дядя Ваня и торопит.

– Значит, только из-за этого, - задумчиво сказала я.

Андрей ткнулся носом в мою шею, самодовольно сказал:

– А тебе не нравится? Если б можно было без бумажки обойтись... Но ведь есть ещё и деревня. Дом-то мой после слов, что я жену через порог переношу, тебя принял. Но мой дом - это ещё не всё. Деревня и это место сильно взаимосвязаны. Так что...

Он не понял, о чём именно я спросила, но я и не настаивала на подробном объяснении. Это для них с дядей Ваней бумажка имеет энергетическое значение. Для меня сильней всех бумажек и заверений в любви стала его фраза: "А вот ты ушла - и, казалось, по доброй воле... Из меня жизнь стала уходить..." Этой фразе я поверила. Вспомнить только, какие горы земли он поднял, чтобы преградить путь машине Валентина. Но поднял их, хотя был избит до ужаса - теперь только вспомню, каким я его увидела, до сих пор страшно и больно за него.

Да... Многое переосмысляется заново. Многое теперь видится в другом свете. Я вздохнула и снова прижалась к его груди, прислонила голову к его плечу.

А он погладил меня по голове и спокойно сказал:

– Ты не представляешь, как я тебя люблю.

Представляю, как ни странно, - улыбнулась я про себя. Я ведь уже знаю, что ты немногословен, хотя сегодня разговорился очень даже неплохо. Знаю, что привык скрывать свои чувства, всегда спокойный и невозмутимый. Но теперь я ещё знаю, что за этим покоем - не просто самоуверенность. Поэтому сейчас я не буду нарушать той торжественно звенящей птицами зелёной тишины, в которую вливаешься как в странную, но прекрасную воду... Но впереди у меня много времени, чтобы не один раз сказать тебе, мой синеглазый и русоволосый колдун: "Люблю..."