Чтение онлайн

Утомившись длинным монологом, генерал налил себе Нарзана и жадно осушил стакан.

Нестеров подавленно молчал. Действительно, перспективы открывались незавидные: либо торжественная церемония конца света на одной, отдельно взятой, планете, либо бесславный конец так хорошо начинавшейся карьеры.

– И что вы хотите от меня, командор? – наконец спросил он, выдержав паузу.

– Узнаю голос не мальчика, но нормального мужика. От тебя я хочу, как всегда, действия – быстрого и решительного. Слушай мою команду. Завтра полетишь в Токио с особым поручением. Одна нога здесь, другая там. Дорог каждый час. Паспорт тебе уже делают – австрийский. Герр Виктор Мюнцер. Имя решили не менять. Насколько я помню, с немецким у тебя полный порядок, так что будет случай попрактиковаться слегка. Хотя в Японии, кроме английского, ничего не проходит. Визы для граждан Евросоюза не требуется. Рейс компании KLМ. Прибытие в Нариту послезавтра в десять утра. Не помню, ты в Японии бывал?

– Был однажды проездом в Австралию. Ночевал в отеле при аэропорте.

– Ясно, значит не бывал. Ну вот, заодно и красотами полюбуешься, и суши свежих отведаешь. Может, и гейшу какую-нибудь обольстишь. Разрешаю заглянуть разок в обитель разврата, в Кабуки-чё. Только не терять бдительности! Везет некоторым!

– Да уж… – неопределенно промычал майор, мысленно перебирая необходимую для вояжа амуницию. – Ну, а в чем задание?

– Как говорится, mission impossible [7] , но ты ведь у нас не хуже этого карапуза Тома Круза, верно?

– То, что я не хуже Тома Круза по многим показателям, бесспорный факт, но ведь там тоже не кино. Что надо сделать?

– Видишь ли, если мы сейчас же не возьмем быка за рога, в дело вмешаются ФСБ, ГРУ и все, кому не лень. Перекроют нам кислород, присвоят проект, а потом все с треском провалят, потому как работать нормально давно разучились. И мы с тобой будем выглядеть полными импотентами. Служба наша обанкротится, а наши отцы и благодетели, да в придачу все их спонсоры с чадами и домочадцами так и останутся без жилья на всю ядерную зиму или как там будет называться этот сезон. Мы тоже, конечно.

В общем, достанет нас астероид или нет, нужен срочный контракт с японцами на строительство элитного супербункера для нашего российского бомонда. Легально или нелегально. Понятно? Я тебе это обозначаю уже сегодня, а завтра, когда до всех дойдет, чем пахнет, приказ придет с самого верха. Беда в том, что, по данным агентуры, все эти сооружения числятся за их Министерством обороны по категории «совершенно секретные объекты стратегической важности». А тут еще, как на грех, министром обороны у них назначили даму, которую, говорят, на кривой козе не объедешь…

Так что нам срочно нужны чертежи, но желательно вместе с толковым подробным разъяснением. Во-первых, эти чертежи японских казематов нам самим все равно, наверное, не осилить. Во-вторых, если и осилим, со строительством не справимся: у них там все госты другие, все материалы… Так что ноу-хау требуется из первых рук. В крайнем случае мы, так и быть, за всё заплатим по любым их расценкам, а сами поставим рабсилу в избытке, да и технику не худшую найдем. Главное, конечно, файлы с чертежами. Выкрасть во что бы то ни стало. Иначе, боюсь, они нас вскоре будут не по-детски шантажировать, а мы ничего сделать не сможем. Запомни: нам нужен один их бункер вышей категории, скажем, на пятнадцать-двадцать тысяч персон. Срочно. Только один, больше все равно не успеть. Операцию назовем «Японский ковчег». Для нас это будет путевка в жизнь – при любом раскладе. Ты понял, Витя?

Генерал подошел сзади к стулу, на котором сидел Нестеров, слегка приобнял его за плечи и ласково добавил:

– Не справишься, выгоним без погон и без пособия, с волчьим билетом. В лучшем случае. Шучу, шучу… Все имена резидентуры, явки и шифры найдешь на этой флэшке. Как видишь, мини-модель, с ноготь величиной. Водонепроницаемая. В случае опасности задержания проглотишь ее целиком.

Доклад из СВР с грифом «Совершенно секретно» лежал у президента Зайцева на рабочем столе. Президент любил просматривать важные материалы в распечатке, хотя к компьютерной технике относился положительно и всегда не прочь был поиграть во что-нибудь азартное. Вот и сейчас на дисплее ноутбука перед ним разворачивалась кровопролитная «Битва за Марс». В этом варианте его особенно привлекала активная роль стар-коммандос с Земли. Если в подавляющем большинстве электронных игр земляне сражаются с коварными пришельцами на своей территории, то здесь российский экспедиционный корпус вел ожесточенные бои за овладение Марсом. Конечная цель – загнать узкоглазых серых и тщедушных, но очень злобных марсиан в подземные норы и обосноваться на поверхности красной планеты. Естественно, чтобы начать ее колонизацию, когда Земля окажется под угрозой уничтожения. Американцы в игре тоже присутствовали в качестве интендантской роты, которая постоянно срывает поставки оружия и продовольствия, а ее начальник и вовсе симпатизирует противнику.

Диск делали отечественные разработчики с факультета Информационной безопасности МФТИ. Зарубежным софтам президент не доверял, справедливо полагая, что в них могут водиться жучки и вирусы, которых на пушечный выстрел нельзя подпускать к компьютерам государственной важности. Таких игр, произведенных за последнее время по госзаказу, у Павла Андреевича набралась уже целая полка, а в Физтехе недавно открылся научно-практический центр имени Зайцева, занимавшийся исключительно пополнением президентской коллекции. Поговаривали, что бюджет центра немногим меньше бюджета НПО Энергия, проектирующего пилотируемые межпланетные корабли, но это было явным преувеличением.

Павел Андреевич вообще обожал интеллектуальные игры, которые начал осваивать с дошкольного возраста, и недолюбливал спортивные нагрузки. В четыре года он уже неплохо играл в шашки, а в шесть легко ставил мат пенсионеру Трофимычу, который ежедневно располагался в скверике на скамейке со своей шахматной доской. В начальной школе Павлик считался мастером по «морскому бою», а также по «крестикам и ноликам». Средняя школа была отмечена необычайными успехами в покере и преферансе. Играли обычно не на деньги, а на щелбаны, что не только развило в мальчике харизматическое начало, но и убедило его в эффективности жестких методов. В старших классах юный Павел Зайцев наконец продемонстрировал выдающиеся спортивные достижения. Он начал играть в спортивный бридж и вскоре, к радости родителей и зависти друзей, вошел в сборную Москвы.

В дальнейшем студент факультета прикладной политологии Зайцев увлекся восточными стратегическими играми: японо-китайскими облавными шашками го и особенно «забавой полководцев» – хитроумными сёги. Обе игры оказались настоящим кладезем премудрости и оказали ему неоценимую помощь в жизненной борьбе, на начальном этапе восхождения к вершине. Зайцев не только стал одним из первых энтузиастов сёги в России, но также основал клуб, который благополучно пережил под его личным патронажем все потрясения лихих девяностых и нелегких нулевых, вступив ныне в пору невиданного расцвета. Он даже номинировал сёги через международный конвент Спорт-Аккорд как лучшую интеллектуальную игру на рассмотрение Олимпийского комитета. Председатель клуба Роман Блюмберг, старый приятель и постоянный партнер Павла Андреевича за доской, был сейчас по странному совпадению – в свободное от шашек время – председателем совета директоров государственной трастовой компании Росспортимущество.

Когда, спустя много лет, в жизнь вошли сложные электронные игры, Павел Андреевич счел их истинным подарком судьбы, практическим воплощением тех восточных моделей карьерной стратегии, которые он столь ревностно осваивал в юности. Игровые программы его успокаивали. За игрой он коротал не только часы досуга, но порой и долгие скучные рабочие совещания. Длинными докладами о проделанной работе он, в отличие от предшественника, не слишком интересовался, оставляя все на усмотрение специалистов.