Чтение онлайн

Поймав лукавый взгляд Сергея Федоровича, Виктор слегка покраснел и снова перешел на русский.

– Извините. Это я так, по инерции. А немецкий я знаю вполне прилично: Хайнц говорит, что в Штирии мог бы преподавать фонетику.

– По-русски это имя звучит как Гейнц.

– Странно… Хотя, конечно, ведь Хайне тоже по-русски Гейне, да?

– Бесспорно. Ты не смущайся, это пустяки. Русский у тебя действительно родной язык. Молодчина. А родина-то у тебя где, как ты считаешь?

– Моя родина Россия. Там похоронен мой отец. И другой мне не надо. Хотя Штатам я благодарен, конечно…

– И ты готов служить России, как твой отец?

– Готов.

– Что ж, низкий поклон твоей маме, Марье Дмитриевне. Только не надо ей говорить, что мы встречались. Пока что, сынок, заканчивай университет и готовься… служить России.

А вот это возьми на память и носи. Если спросят, скажешь, любимая девушка подарила.

Сергей Федорович вложил Виктору в приоткрытую ладонь серебряный медальон на тонкой цепочке. Медальон был величиной с небольшую монету, с рельефным рисунком по всей поверхности. Присмотревшись, можно было разглядеть усатую морду дракона с хищно ощеренными клыками. Виктор, ни о чем не спрашивая, надел цепочку на шею и застегнул замок, а генерал, словно в пояснение, добавил:

– Видишь ли, мы не собираемся воевать с Америкой и вообще ни с кем больше не хотим – навоевались досыта. Но нас обкладывают, как волков на охоте, прессуют, стараются вытеснить на обочину истории, разоружить. К сожалению, и внутри страны за эти двадцать с лишним лет лучше не стало: гниль вокруг, ворье, жулье. Говорят, что мы же их и защищаем… Но поверь, мы не их защищаем, а свою страну, свой народ. Ворюги эти сдохнут, а Россия будет стоять. И стоять она будет на плечах таких, как ты – молодых, сильных и хорошо вооруженных. Знаниями, конечно. Но не только…

Говорят, что весь беспредел от того, что в России нет национальной идеи.

Вранье! У нас она есть: сильная страна, честное государство. К сожалению, мало кто нас поддерживает. Одних не устраивает честное государство, и это правящее меньшинство. Других устраивают амбициозные демагоги во власти, и это пассивное большинство. Третьи просто шарахаются, как черт от ладана, от всех силовых структур, блеют что-то о демократии и норовят при первой возможности свалить за бугор. А может, они и правы: плесень уже проникла всюду. Приходится полагаться только на себя, на свои силы, пока народ не дозреет. Иначе Россию не сохранить.

В общем, так, Витя. Когда на будущий год перед окончанием у вас тут начнут рекрутировать продвинутых ребят в армию или ЦРУ, тебе надо будет подать заявление. А дальше посмотрим. И каратэ не бросай – пригодится. Будь здоров, сынок. Еще увидимся.

Генерал Гребнев встал и, не оглядываясь, пошел к парковке.

Все это было в далеком 2004 году. Вик Перри окончил Гарвард, получив диплом summa cum laude [17] . Папаша Полли звал способного парня к себе в корпорацию, но тот выбрал другую карьеру. Да и Полли к тому времени ему порядком поднадоела. Вик все чаще видел своих американских друзей и подруг как бы со стороны, глазами человека другой культуры. Ему все меньше нравился туповатый прагматизм, которого здесь было так много, самодовольный нагловатый вызов окружающему миру, о котором, вероятно, можно было ничего не знать, откровенный эгоцентризм и дефицит того, что у русских называлось душой.

Он продолжал читать русских классиков, смотрел русские фильмы онлайн и не пропускал новостей из России. С ним вышли на связь, когда он поступил в ведение ЦРУ и получил неплохое место в отделе компьютерной безопасности в Лэнгли. Задание звучало просто: «Базы данных».

Через некоторое время стало очевидно, что система защиты служебных компьютеров отслеживает все варианты слива информации вне четко обозначенных заданием адресатов. Любая попытка скопировать что бы то ни было на внешний носитель была равна самоубийству и к тому же обречена на провал. Спустя два года, в течение которых Вик добросовестно ежедневно ходил на службу, не имея никакой перспективы приступить к выполнению задания, шанс неожиданно представился. Во время командировки в европейский офис Управления в Берлине один из коллег обмолвился, что у них есть бэк-ап всех данных центрального сервера и основного хранилища. Причем сейчас они как раз занимаются переформатированием и обновлением всей структуры памяти – закачивают на единую матрицу. Однако дело идет туго: материала слишком много, персонала в Берлине слишком мало, а сроки поджимают. Его как специалиста по информационной безопасности попросили подключиться на время командировки – и он подключился к колоссальным базам данных. Разумеется, все скачать было невозможно, но добытых им десятков терабайт хватило российской разведке на несколько лет работы. По сравнению с этой операцией состоявшийся семью годами позже демарш Эдварда Сноудена, который наделал много шума и сильно осложнил отношения России со Штатами, выглядел мелким мошенничеством. Все прошло настолько тихо, что в ЦРУ так никто никогда и не догадался об этой утрате девственности Центрального сервера.

Генерал Гребнев логично рассудил, что подобная удача в одном конкретном месте выпадает только раз, и решил использовать «золотого мальчика» на других направлениях.

Вик Перри неожиданно утонул, занимаясь серфингом на Бали в штормовую погоду. Тела так и не нашли, поскольку оно благополучно переместилось чартерным туристическим рейсом в Питер под именем Александра Савинова. ЦРУ направило скорбное оповещение матери, но ей уже было известно реальное положение дел. Виктора же по возвращении отправили на два года повышать квалификацию в Школу. Последние семь лет он состоял в спецдивизионе «Дракон», которым командовал лично генерал Гребнев. За ним числился длинный список зарубежных операций высшей степени сложности, три ранения, ордена, медали и личная благодарность покойного президента за поимку беглого олигарха Циперовича в джунглях Амазонки.

Профессор Мияма все десять часов полёта обдумывал свою щекотливую дипломатическую миссию, при этом все более проникаясь грандиозностью поставленной задачи и значением собственной личности в истории. В конце концов для человека культуры, носителя подлинной высшей духовитости, не так уж плохо быть агентом разведки, хоть бы и двойным. А если повезет – и тройным… В истории таких примеров хоть отбавляй. Кто-то рассказывал, что в Англии во времена Шекспира этим занятием не брезговал некий драматург Кристофер Марло. Читать его пьесы профессору, правда не доводилось… Известно, что Даниэль Дефо неплохо подрабатывал, шпионя для тори против вигов… Во Франции тем же промышлял блестящий драматург Бомарше, как рассказывал один коллега с соседней кафедры. А уж в российской истории двадцатого века можно найти десятки таких примеров – и всё интеллектуальная элита, рафинированная, так сказать, интеллигенция. На этом материале профессор Мияма не одну собаку съел. Чего уж далеко ходить, если Азеф… Если сам Сталин был агентом охранки, Ленин готовил переворот на германские деньги, полученные от Парвуса. Ну, и так далее… Как носители сакральной духовитости вроде Эфрона заманивали в сети коллег-эмигрантов и собирали информацию на собратьев по цеху в родной стране, сегодня известно каждому школьнику. А стратегическая разведка – и вовсе святое дело. Даже иные японцы чтят память шпиона Зорге, именем которого названа школа в российском посольстве в Токио. И названа, наверное, не зря – должно быть, там и сейчас готовят преемников замечательного русского шпиона.

Может быть, некоторым столпам культуры это необходимо, как допинг? К тому же риск щекочет нервы, подогревает воображение. Впрочем, сам Мияма никогда смелостью не отличался и рисковать не любил. Зато ему нравилось сознание тайной власти над людьми, особенно над людьми значительными, талантливыми – возможно, занимающими место выше него на объективной шкале дарований. С ними трудно было конкурировать, но их судьбой можно было тайно распоряжаться или, по крайней мере, на нее влиять, хоть и не всегда как хотелось бы. Жажда тайной власти заставляла его поставлять отчеты этому потливому борову Рюмину. Каждый новый отчет преисполнял его чувством гордости – как если бы он вел бухгалтерию самого Господа Бога, позванивая ключами от чужих сейфов.

Ну а сейчас… Сейчас он, Кудзуо Мияма, схватил Бога за бороду и ни за что не отпустит!

Ему поручена сделка века. В двадцатом веке был пакт Молотова-Риббентропа, в двадцать первом будет пакт Миямы – Багрова. Хотя вряд ли министр будет с ним лично подписывать пакт. Об этом, кажется, речи не было. Неважно, зато именно ему поручено вести переговоры. Графу Гото и не снилось… Меморандум Танаки в действии… Добыть для Японии Курилы, Сахалин и Приморье! Сторговать у русских Северные территории в обмен на сущую безделицу – бункер, какими уже застроена вся Япония от Хоккайдо до Окинавы. Заманчиво, что и говорить. Тут нужна тонкость, господа! Тонкость и подлинная духовитость! Это он, Кудзуо Мияма, развалившийся в своем кресле бизнес-класса на борту лайнера Аэрофлота, везет хозяевам России предложение, от которого те не смогут отказаться. О нем еще когда-нибудь снимут блокбастер «Японский Бонд».