Я вернулся. Том 6

— Сюда! Нет, сюда! Да куда же ты смотришь?.. Алекс!

Ненадолго потерявшись в собственных мыслях, не сразу различил голос Харин на фоне таких же детских, звонких и радостных, окружавших меня со всех сторон. В толпе с глаз моих девушка всё еще не скрылась лишь потому, что крепко держала меня за руку и с завидным упорством тащила за собой.

В разгар теплого весеннего дня хвангапурский парк развлечений выглядел совершенно иначе, чем ночью. Да и Харин после неожиданно вернувшихся ко мне воспоминаний теперь казалась мне… другой.

— Алекс! — со счастливой улыбкой обернулась ко мне девушка.

Девушка двадцати трех лет с растрепавшимися на ветру длинными черными волосами. Вот она заправила за ухо непослушную прядь и прищурилась из-за слепящего глаза солнца. Шелковая белая блузка с кокетливым вырезом в зоне декольте обтягивала упругую грудь, расклешенная юбка чуть выше колен колыхалась на бегу.

Снова на долю секунды мне показалось, что за руку меня сейчас держит маленькая девочка в украшенном рюшами платье, а слезы собрались в уголках ее глаз, готовые излиться в любой момент. Девочка, чья судьба с самого рождения оказалась немногим лучше моей. Которую я всеми силами поддерживал, подбадривал, пока у меня еще была такая возможность. А после растворился во времени и пространстве, оставив бороться со всем в одиночестве.

Я тешил себя мыслью, что постепенно восстановлю свои воспоминания по крупицам и этого будет достаточно, но жестокая реальность оказалась хуже в разы. Так кто бы мог подумать, что мозг способен обмануть дважды? Сперва вынудил забыть, а после воспроизвел лживую картинку, лишь бы я наконец успокоился. Не прозрел, а именно расслабился, позволяя себе плыть по течению.

Каждая процедура введения сыворотки сопровождалась неимоверной болью, но в лживых воспоминаниях я не чувствовал ее. Мои истерики, слезы, мольбы прекратить сменились на мальчишку с отсутствующим выражением лица, который слепо верил отцовским словам и стоически выдерживал это испытание.

Мать никогда не убеждала отца дождаться, пока я отведаю тот праздничный торт с кремовыми розочками. Тем вечером она просто вывалила на пол пирожное из круглосуточного магазинчика и, пока я соскабливал его остатки с пола, чтобы убраться, получила от мужа звонкую затрещину за умышленную порчу психики ценного для исследований подопытного, то бишь мою.

Ну а мои отношения с юной наследницей семьи Чен… Даже кровожадному динозавру пришлись по душе девчачьи чаепития, которые устраивала малютка Харин, и он с радостью принимал в них участие. Визиты в особняк партнеров не казались мне наказанием. Скорее, отдушиной от ужасов, царящих дома.

Едва ли не на коленях я втайне от отца молил старика Джи-Хуна забрать меня к себе. Избавить от ужасных процедур, позволить жить там хотя бы на птичьих правах, но в ответ получал лишь отказ за отказом.

Я хотел забыть всё это настолько сильно, что забыл сразу же после смерти своих родителей. Или же мучителей, как посмотреть. Годами лелеял желание отомстить за них, а по итогу должен был вдохнуть сладость свободы полной грудью и наконец-то начать жить по-настоящему.

Какие же выводы я для себя сделал, как только ноша болезненных для тела и духа воспоминаний снова обрушилась на меня? Свыкнулся с тем, что прошлое уже не изменить, а вот предотвратить социально-генетическую катастрофу в необозримом будущем надежды всё еще есть.

Вопросы относительно ближайших планов Джу Минхо у меня оставались, и было их немало. Например, с какой целью ему понадобился отряд моих двойников? Только ли в качестве самообороны на случай, если кто-то помешает реализации его схемы? Или же он рассматривал их как инструмент давления на правительство? Смогут ли семеро двойников противостоять вооруженным силам целой страны, а то и не одной, и зачем тогда методично избавляться от остальных девятисот девяноста трех подопытных? Я не знаю.

А если же изначальной целью Минхо было обманным путем подсадить весь мир на сыворотку и вызвать от нее зависимость, зачем тогда так старательно работать над обратимостью эффекта этой самой зависимости? Тоже понятия не имел. Никакой выгоды с этого он, казалось бы, не приобретал, и каждый раз размышления заводили меня в тупик.

— На колесо обозрения? — вновь обернулась ко мне Харин, и я с улыбкой кивнул ей.

Не так уж и часто нам удавалось выскользнуть куда-нибудь вдвоем, но именно в такие моменты я начинал чувствовать себя по-настоящему живым.

Должность начальника отдела стратегического планирования корпорации «Чен Групп» всё еще оставалась за мной, пусть обязанности мои временно исполнял Кан Чхоль. Амбициозного парня подобное положение дел не устраивало категорически, да и подчиненные ежедневно спамили на рабочую почту предложениями вернуться наконец в офис.

Спасало меня лишь покровительство председателя, убедившего совет директоров, что в настоящий момент я занят не менее важными делами, имеющими прямое отношение к судьбе корпорации. Да и к тому же часть своих обязанностей я как-то умудрялся исполнять дистанционно, вечерами уделяя работе пару-тройку часов. Этого было мало, но так я хотя бы имел представление о текущих проектах отдела.

Даже идиоту стало бы ясно, что Чен Джи-Хун держит меня в поле зрения, а также всячески способствует моему продвижению по карьерной лестнице не по доброте душевной. У старика имелись на меня какие-то планы, и понемногу я начинал подозревать, какие именно.

Можно было не заглядывать в завещание, чтобы понимать очевидное — мой отец был второй по значимости фигурой, стоящей у истоков «Чен Групп». Следовательно, второй по размеру пакет акций принадлежал ему. И вместо того, чтобы передавать власть одной из сторонних семей чеболей, которые наверняка настояли бы на поглощении, было бы куда проще, заключи я брак с наследницей корпорации. Каждый из нас в этом случае остался бы при своем, и для Джи-Хуна такой вариант мог показаться идеальным.

За исключением одной немаловажной детали: модификанты не могут иметь детей.

Проверить эту теорию мне пока не довелось, но и оснований для слепого доверия словам Седьмого у меня тоже не было. Если так подумать, рожденные, благодаря искусственной яйцеклетке, модификанты, подобные нам, действительно, могли не иметь способности к воспроизведению себе подобных. Мы изначально задумывались как орудия для воссоздания в лабораторных условиях, не более.

Однако и структура нашей ДНК преображалась год от года. Видоизменялась, улучшалась, в зависимости от приложенных нами усилий как моральных, так и физических. Тем более вряд ли то, что задумывалось как лабораторный эксперимент, планировалось продлевать на такой длительный срок.