Чтение онлайн

Нонсенс.

Таким людям нечего было делить, да и незачем.

Убийвовк украдкой покосился на флегматичного босса. Ему, конечно же, в смысле боссу, было виднее, с кем и для чего стрелу забивать. Но к чему такая секретность? Недосказанность? Тайна? Для чего Воротилову нужно было скрывать цель встречи даже от своего помощника, Убийвовк никак не мог понять.

Ну никак не мог.

Тем временем окончательно стемнело.

Луну поглотили снежные тучи. Подул ветер, и братки, стоящие у джипов, засуетились. Видно, холодно им было стоять на ветру в одних кожанках, хотя каждого под одеждой согревал если не обрез, то пистолет, это уж точно.

Автоматы и базуку брать с собой на встречу Воротилов строго-настрого запретил, что сразу же вызвало некоторый ропот среди подчиненных. Хорошо хоть стволы разрешил у себя оставить. И на том боссу спасибо. Хотя, конечно, с базукой на душе всегда спокойней, так сказать, за тылы можно не опасаться.

Было уже за полночь, когда между укрытыми снегом деревьями замелькал разгоняющий тьму яркими огнями фар кортеж главного рэкетира города Хрючевска Марка Степановского.

Марк также прибыл вместе со своей братвой на американских внедорожниках, колонну которых замыкал гигантский серебряный трейлер

Братки Воротилова сразу почувствовали себя неуютно, ведь даже невооруженным глазом было видно, что они сейчас находятся в весьма невыгодном меньшинстве, по сравнению с колонной выезжающих на поляну автомобилей. Но Воротилов, судя по его внешнему виду, ничуть этим фактом не обеспокоился и лишь хитро покосился на взмокшего на сиденье рядом Убийвовка Страшно было сейчас Борису Богдановичу, ох, страшно, ибо не раз он в свою бытность опером УГРО прижимал хвост братве Степановского, хотя, конечно, и по указке все того же Воротилова, который оперативника давно купил со всеми его потрохами. Страшно было ему и тревожно, поскольку, начнись сейчас заварушка, и его первого, да, первого, вздернут на ближайшей вечнозеленой сосне. Перспектива была, скажем так, из нелицеприятных, но, похоже, до разборки между авторитетами было пока еще далеко.

Из самой первой машины, затормозившей посредине поляны, выбрался весь какой-то округло-шкафообразный или, скорее, буфетовидный Марк Степановский и, приветливо помахав рукой, двинулся у джипу, в котором сидел невозмутимый Воротилов

Вокруг главного рэкетира города суетились две шестерки. Один проворно расчищал перед не спеша идущим по снегу Степановским сугробы, умело орудуя саперной лопаткой, второй нес над головой авторитета массивный черный зонт.

Воротилов при виде всей этой показухи лишь презрительно скривился и, затушив сигару, выбрался из машины, дабы лично встретить опоздавшего коллегу.

Теперь сомнений ни у кого больше не оставалось в том, что стрела носила чисто мирный характер. Авторитеты просто хотели между собой немного поговорить и, что скорее всего, заключить сделку, сохранению конфиденциальности которой весьма способствовало несколько экзотическое место их встречи.

Братки Степановского тем временем повыскакивали из машин и, обступив остановившийся в конце поляны сияющий огнями трейлер, стали зорко поглядывать по сторонам и взгляды эти ничего хорошего, захоти кто-нибудь приблизиться к грузовику, не предвещали.

Наконец авторитеты встретились, заулыбались, как водится, обнялись, хлопая друг друга по крутым плечам. Казалось, на поляне стояли два брата. Их внешнее сходство поражало. Коротко подстриженные, напоминающие по форме шары в кегельбане головы, широкие плечи, в которых терялись толстые, увешанные золотыми цепями шеи. Вот только Воротилов был Степановского чуть выше, да и кулачища имел не в пример больше, за что в бытность свою вышибалой в баре “Полосатая устрица” получил кличку Металлхаммер.

В общем, после нескольких ритуальных ничего не означающих фраз герои первой главы нашего повествования наконец перешли к делу.

— Ну что, Марик, — спросил Степановского Воротилов, лукаво ему подмигивая, — наш договор по-прежнему в силе?

— А то, — согласился главный рэкетир города, — ты же знаешь, братан, Марк за базар всегда отвечает.

— Знаю, — согласился Воротилов, — ты, Марик, реальный мужик, крутых пацанов у себя держишь, хачиков и чеченов на рынке гоняешь… Короче, именно это мне в тебе всегда и нравилось, — подвел итог своим совестным излияниям Воротилов.

— Ну что ж, братила, осмотрим товар, — предложил Степановский и защищенные от снега широким зонтом они двинулись к оцепленному охраной трейлеру. Шестерка с саперной лопаткой аж взмок весь, бедняга, разрывая в сугробах траншею уже для двух человек.

— Кто он? — поинтересовался Воротилов, указывая на усердного снегокопа. — За что ты его так? Степановский неопределенно дернул плечом:

— Лох один, бабки мне задолжал, теперь вот отрабатывает.

— И много задолжал?

— Три штуки. Вот я все думаю, как ему летом отрабатывать придется.

Воротилов на минуту задумался.

— А пусть купит отбойный молоток, — предложил он, — асфальт перед тобой долбать будет.

Степановскому эта мысль явно пришлась по душе:

— А что, это тоже, блин, вариант. Городская братва, блин, офигеет…

В этом месте, дорогой читатель, мы вынуждены сделать сюжетное отступление и, пока наши герои идут к трейлеру с загадочным содержимым, окунуться немного в прошлое, а точнее, в те времена, когда упомянутые выше криминальные авторитеты стали таковыми.

Случилось это, как водится, на заре перестройки, эры новых экономических отношений, кооперативов, частных предпринимателей и т. д. и т.п. (надеюсь, читатель хорошо помнит те времена).

Дражайший Михаил Сергеевич своими экономическими реформами дал путевку в жизнь всяческому предприимчивому ворью и жуликоватому отребью. Люди тогда за считанные дни становились миллионерами, хотя на плаву удержались лишь единицы, в число коих и вошли наши сегодняшние герои.

Начнем, пожалуй, с Александра Воротилова, который, как нами уже было отмечено, работал вышибалой в баре “Полосатая устрица”, славившемся своими драками на весь Хрючевск. Зачинщиков чаще всего выносили из бара на носилках, ибо молодой тогда еще Сан Саныч дело свое знал хорошо, и работал, так сказать, с необыкновенным усердием и рвением.