Чтение онлайн

Во хижину смиренную стеклись

И об утрате сетовали так:

"— Увы! Надеждой вознесенны ввысь,

В тоску мы вновь повергнуты! Очам,

С праотческих времен обетован,

Предстал Мессия ныне, и вещал

Словами истины и благодати:

"Се, избавленья чайте вборзе; ей,

Опять Израиль царство обретет."

Возликовали мы — а нынче вновь

Печалимся, и вновь изумлены:

Куда поделся? Неужель, представ

Народу, паки превознесся выспрь,

И снова должно чаяния длить

И длить? О Боже, Боже, ниспошли

Мессию — ибо час уже приспел.

Воззри: цари земные пригнели

Избранников Твоих; цари горды,

Жестоковыйны, и забыли страх

Господень; о восстань же и отмсти

За славу Божью; от ярма избавь!

Но смолкнем: Бог покуда милосерд -

Помазанника выслал нам, и чрез

Пророка известил о том, и Сам

Знаменовал Мессию на миру.

Ликуйте ж! И возложим всю боязнь

На Божий Промысл: нерушим обет -

Не возвернет Господь, не воззовет

Посланца, и в насмешку наш восторг

Не расточит. Господне Чадо — здесь!"

И, в упованье обратив печаль,

Вдругорядь ныне чают обрести

Кого сперва не чаявши нашли.

Но Матерь Божья, видя, еже Сын

Меж прочих не вернулся от крещенья,

И что не медлил Иордана близ,

Но в нетях был, встревожилась зело,

И страхи, что присущи матерям,

В такую речь со вздохом облекла:

"— О для чего же Мне благая честь

От Господа зачать, и весть благая:

«Благословенна Ты меж прочих жен!» -

Когда Я столь же в страхе трепещу,

И столь же изнываю от тревог,

Сколь прочие, Младенца породив

Порой, когда едва сыскался кров,

Дитя предохранивший и Меня

От хлада? Нам приютом стал вертеп,

Дитяти ж — ясли. Но посем бежать

Пришлось в Египет, донде лютый царь

Умрет: искав и не сыскав души

Младенца, лил он током кровь детей

На стогны Вифлеема. В Назарет

Вернулись после; Сын же долго жил

Бездействен, скромен, тих, уединен,

Царям не подозрителен. А днесь

Возрос Он; молвь идет, Его признал

Креститель на миру; и Отчий глас

Возлюбленным назвал Его с Небес...

Премен великих чаю. Чести? — нет,

Напастей! Внятно молвил Симеон:

"Сей многих вознесет иль сокрушит

В Израиле." Я мнила возразить,

И молвил он: "Тебе же острый меч

Пронижет душу!" Вот он, Мой удел

Благой: достигнуть в горестях высот!

Но пусть горюю — все ж удел Мой благ;

Не стану спорить, не примусь роптать.

Но где же Сын? Ужели вновь исчез?

Он не был и двунадесяти лет,

Пропав. И Я нашла Его: Бог весть,

Не мог пропасть Он, волю исполняв

Господню; Я гадала: в чем тут суть?
–

И поняла... Великую же цель

Преследует Он днесь, настоль таясь!

Но Я навыкла терпеливо ждать;

Я издавна в груди вмещаю клад

Пророчеств, предречений и предвестий."

Так мыслила Мария, так звала

На ум воспоминанья давних пор -

От благовестья Божья, — и покой

Смиренный к Ней вернулся тот же час.

А Сын Ея скитался между тем

В пустыне дикой, преисполнен дум

Священнейших; и устремивши взор

В Свое же сердце, разом различил,

И как начать, и чем окончить Свой

Сужденный в горних подвиг на Земле.

А Сатана, что посулил хитро

Явиться вновь, помчал проворно прочь,

Во средний воздух, сумрачную мглу,

Где совещались адские Князья;

И там без радости, без похвальбы

Изрек он, озабочен и понур:

"— Князья, Престолы! Древние Сыны

Небес — а ныне демоны стихий,

Вам подначальных! Аггелы, не вы ль

Владыки Воздуха, Огня, Воды

И Тверди подлежащей? Чтоб и впредь

Нам сих уютных не утратить мест,

Уведайте: восстал наш ярый враг,

Грозящий вспять низвергнуть нас во Ад.

Единогласно был я отряжен,

Его уполномочен отыскать -

Сыскал, и зрил, и соблазнял. Но тут

Сторицей отягчаются труды,

Что в оны дни мне задавал Адам.

Женой прельщен, Адам бесславно пал -

Но был премного мельче, неже Сей,

Кто, Матерью земной рожден, дары

От Неба неземные получил:

Сверхсовершенство, Божью благодать,

И величайших дел достойный ум.

И я вернулся, да не возомнят,

Что, коль в Эдеме с Евой преуспел,

Во мигновенье ока одержу

И здесь победу. Сокликаю всех!

Готовьтесь пособлять: подать совет,

Иль длань подъять — дабы, не знавший встарь

Совместников, я не был ныне бит."

Изрек свои сомненья древний Змий,

И всяк прегромогласно подтвердил

Всемерную готовность пособлять.

И встал препохотливый Велиал -

Плотливостью один лишь Асмодей

Превосходил его, — и молвил так:

"— Являй очам Его, и на любой

Стезе восставь прелестнейшую дщерь

Людскую — много сих в любом краю

Солнцеподобных сродственниц богинь;

Изящны, кротки, опытны в любви,

Речами блазня, мягкостью маня,

Уступчивостью — гневных недотрог