Чтение онлайн

– Кто знает, – загадочно произнес Озар. Он помедлил и добавил: – Слыхал я еще, что сперва нелюди схватили дочку Вакара – Ольстру. Вакар дочку отбил, но себя не уберег.

– И что с Ольстрой? Она жива?

– Жива. Уехала к матери в село и родила там сына.

Лицо Глеба вытянулось от удивления.

– Как родила? От кого?

– Говорят, от нелюдя. Снасильничал ее подлый нелюдь, и девка понесла.

Глеб нахмурился. Поскреб пальцами небритую щеку. Озар отвернулся и продолжил с озабоченным видом протирать полотенцем оловянные стаканчики.

– И что же сельчане? – спросил Глеб. – Не пробовали побить Ольстру камнями или что-нибудь в этом роде?

– Камнями не били, – тихо отозвался Озар. – Девка сама себя наказала. Бросилась животом на вилы.

Глеб слегка побледнел.

– И что?

– Да ничего. Крови, слыхал, натекло полное ведро. А ей хоть бы хны. Будто сила ее какая оберегает.

Глеб потянулся за кувшином, но на полпути остановился и задумался. Затем глянул на Озара и спросил:

– И ты в это веришь? В то, что Ольстру обрюхатил нелюдь?

Озар вздохнул.

– Нынче такое смутное время, что уже и не знаешь, чему верить, а чему нет.

– Странно, однако, что Ольстру оставили в покое, – заметил Глеб.

– Да ничего в том странного нет, – возразил Озар. – У нас тронуть самогубца – великий грех. А Ольстра на вилы прыгнула. Стало быть, себя сгубить хотела.

Глеб помолчал.

– Что вообще нового в княжестве?

– В княжестве-то? – Озар глянул на Глеба исподлобья. – Неспокойно в княжестве, Первоход.

– Что так?

– Слыхал небось про ватагу атамана Самохи?

Глеб отрицательно покачал головой:

– Нет. А кто это?

– Самоха – бывший ратник поморского князя. При своем князе он ходил в большом чине. А потом дочку его совратил и в бега подался. И теперь вот орудует у нас. Сколотил шайку из отчаянных людишек и беглых полонцев… Да что полонцы – многие ходоки за ним пошли. Остяк Костолом, братья Барсуки, Воропай, Глызя… Да всех и не перечислишь.

По лицу Глеба пробежала тень.

– Никогда я Остяку и Барсукам не доверял, – угрюмо проговорил он. – Чем же их так привлек Самоха?

Озар хмыкнул.

– Известно чем. Лют, удал и предела не знает. А князь на его лихачества сквозь пальцы смотрит.

– Почему так?

– Считается, что Самоха со своими ребятками княжьи границы от ворога обороняет.

– Что ж ему князь Егра – из казны платит?

– Какое там. Самоха сам кому хошь приплатит. Разжирел на заказах-то.

– А заказы откуда?

– Откуда всегда. От Бавы Прибытка и Крысуна. Самоха со своими ватажниками за один раз столько оборотней и нелюдей ловит, сколько ты и твои друзья-ходоки за два месяца поймать не могли.

– Как же у него получается?

– А у него есть свора поморских охотничьих псов. Псы те и посуху ходят, и по воде плавают. Расставляет Самоха ловушки, а псы в те ловушки лесную нечисть гонят.

– И всех продает Баве с Крысуном?

Озар покачал головой:

– Нет. Каких-то продает, а с какими-то сам развлекается.

– Это как? – не понял Глеб.

– Перед Гиблым местом, у самой межи, есть поляна. Самоха огородил поляну буреломом. Ловит оборотней, упырей да нелюдей и внутрь пускает. А потом велит им промеж собой драться.

Глеб помолчал. Потом угрюмо проговорил:

– Патриций хренов. Совсем нечисть озвереет от их забав.

Озар нахмурился, быстро глянул по сторонам, чуть нагнулся и почти прошептал:

– Люди сказывают, нечисть из Гиблой чащобы в стаи сбивается. Поговаривают, что объявился у нелюдей храбрый вождь по кличке Бычеголов.

Глеб задумался. Его вдруг охватило тревожное ощущение надвигающейся беды. Нелюди к чему-то готовятся. Но к чему?

– А как твои шрамы, Первоход? – спросил вдруг Озар. – Стало ли их меньше?

Глеб усмехнулся, закатал правый рукав и показал Озару предплечье. Целовальник, шепча губами, пересчитал шрамы.

– Восемь?

Глеб кивнул:

– Да. Двух уже нет.

– Стало быть, впереди у тебя еще восемь испытаний? И что потом? Надеешься вернуться в свой мир?

– Возможно.

Целовальник усмехнулся:

– И ты в это веришь?

– А мне больше не во что верить, Озар.

– Что ж… Пусть боги поскорее вернут тебя домой. И пусть оставшиеся испытания не будут такими страшными, как прежние. Кстати, это не твой ли дружок тащится сюда?

Глеб повернулся к двери и просветлел лицом.

– Хомыч! – радостно окликнул он. Затем повернулся к Озару и сообщил: – Это бродяга Хомыч!

– Да уж вижу, – усмехнулся целовальник. – Он тут отирается каждый вечер. Если бы не ты, я бы вышвырнул его отсюда. – Заметив, как изменилось лицо Глеба, целовальник добавил: – Не обижайся, Первоход. Ты знаешь, что хозяин терпеть не может, когда по его кружалу разгуливают нищие бродяги.

Глеб встал со скамьи и шагнул навстречу сгорбленному старику. Обнял его за плечи и с улыбкой проговорил:

– Привет, Хомыч!

Старик поднял на Глеба слезящиеся глаза и что-то тихо пробормотал.

– Ты что, не узнаешь меня? – удивленно спросил Глеб.

– Прости, господин… – тихо пробубнил старик. – Я слишком стар и путаю лица… А мы встречались?

– Да.

– Прости, но я не помню тебя.

Несколько секунд Глеб вглядывался в морщинистое лицо Хомыча, затем достал из кошеля две золотые монеты и сунул их в руку старика.

Старик посмотрел на монеты, и на лице его отобразился испуг.