Чтение онлайн

– Я не знаю, как мне быть, – призналась гостья дрожащим голосом, еще сильнее растрогав Мэдди.

– Может, я все же могу чем-то помочь? – Уж не больна ли бедняжка? Или, может, болен кто-то из ее детей? Она была так растеряна, так глубоко несчастна! Мэдди терялась в догадках, что стряслось.

– Здесь никто не поможет… – В ее голосе слышалась безнадежность, даже отчаяние. – Я не знаю, что делать, – повторила она. – Дело в Поле. Он меня ненавидит.

– Ну что вы! Уверена, что это не так! – воскликнула Мэдди, чувствуя себя невыносимо глупо. Как поступить в такой ситуации? Насколько она разбиралась в людях, сенатор действительно терпеть не мог свою жену. – С чего вы взяли?

– Это продолжается уже много лет. Он меня мучает. Ему пришлось на мне жениться из-за беременности.

– В наше время он не обязан с вами жить. Раз живет, значит, хочет.

Их старшему ребенку было уже 12 лет, после него родилось еще двое детей. С другой стороны, Мэдди ни разу не видела, чтобы Пол был с женой хотя бы учтив, не говоря уж о ласке. Это, помимо всего прочего, ее в нем крайне раздражало.

– Мы не можем позволить себе развестись. Пол говорит, что развод погубит его политическую карьеру. – Это весьма вероятно, хотя другие политики разводились и выживали. Но после следующего заявления Джанет Мэдди почти перестала дышать. – Он меня бьет.

От этих слов гостьи у Мэдди похолодела кровь. Джанет неуверенно закатала рукав и продемонстрировала свежие синяки. До Мэдди уже много лет доходили слухи о вспыльчивости и необузданности сенатора, теперь же она получила наглядное этому подтверждение.

– Какой ужас, Джанет! – Она не знала, что еще сказать, но на выручку пришло сердце: ее так и подмывало заключить бедняжку в объятия. – Не оставайтесь с ним! – воскликнула она. – Не позволяйте ему издеваться над собой! Я сама девять лет была замужем за таким. – Мэдди слишком хорошо знала, что это такое, хотя последние восемь лет старалась накрепко забыть.

– Как вы сумели вырваться? – Они вдруг превратились в двух подруг по несчастью, соединенных общей тайной.

– Я сбежала, – ответила Мэдди храбро, хотя тогда, во время бегства, вовсе не была такой храброй. Ей хотелось быть честной с этой женщиной. – Я была напугана. Джек мне помог.

Но у этой женщины нет своего Джека Хантера. Она не молода, не красива, у нее нет надежды на будущее, любимого дела, работы и, следовательно, выхода, к тому же ей пришлось бы забрать троих детей. Ситуации абсолютно разные.

– Он говорит, что убьет меня, если я уйду и заберу детей. А если кому-то пожалуюсь, то он грозит запереть меня в сумасшедший дом. Однажды он уже так сделал… Это было после рождения моей малышки. Там меня лечили электрическим током.

Мэдди подумала, что это его самого следовало так полечить, присоединив электрод к самому важному для него месту, но не стала говорить этого Джанет. Несчастная столько пережила – достаточно одного взгляда на ее синяки, – что у Мэдди сердце разрывалось при мысли об этом.

– Вам необходима помощь! Почему бы вам не укрыться в каком-то надежном месте? – предложила Мэдди.

– Он меня найдет, я знаю. Найдет и убьет, – всхлипнула Джанет.

– Я вам помогу, – заявила Мэдди без малейшего колебания. Она была просто обязана что-то сделать для этой женщины. Оттого, что та ей раньше не нравилась, она чувствовала себя еще более виноватой. Джанет нуждалась в помощи именно сейчас, и Мэдди, пережившая подобный ужас, посчитала своим долгом оказать ей эту помощь. – Я узнаю, где вы могли бы спрятаться вместе с детьми.

– Это обязательно попадет в газеты, – простонала Джанет, рыдая от отчаяния.

– Вот если он вас убьет, это непременно будет в газетах, – отчеканила Мэдди. – Обещайте мне, что что-то предпримете. Он поднимает руку на детей?

Джанет отрицательно покачала головой, но Мэдди знала, что все не так просто. Даже если отец их не трогал, он калечил их души, пугал их. В один несчастный день его дочери выйдут замуж за таких же уродов – сама Мэдди поступила именно так, – а потом их сыновья будут считать нормальным колотить своих жен. Из дома, где бьют мать, никто не выходит невредимым. Сама Мэдди угодила из родительского дома прямиком в лапы Бобби Джо, уверенная, что он вправе делать из нее боксерскую грушу.

В тот момент, когда Мэдди схватила Джанет за руку, они услышали, что приближаются мужья, и Джанет поспешно высвободилась. Ее лицо снова стало безразличным. Когда мужчины появились в саду, казалось, никакого разговора и не было.

Вечером, оставшись с мужем наедине, Мэдди поведала ему о случившемся.

– Он ее бьет, – сказала она, все еще не придя в себя от услышанного.

– Пол? – удивился Джек. – Он, конечно, тот еще грубиян, но не думаю, что на такое способен. С чего ты это взяла?

– Мне рассказала сама Джанет, – ответила Мэдди, переживая за новую подругу. Наконец-то у двух женщин нашлось что-то общее.

– Я бы не относился к этому чересчур серьезно, – спокойно сказал Джек. – Много лет назад Пол говорил мне про ее проблемы с психикой.

– Я собственными глазами видела синяки! – взвилась Мэдди. – Я ей верю, Джек. Я сама через такое прошла.

– Знаю. Но откуда у тебя уверенность, что у этих синяков именно такое происхождение? Вдруг она все подстроила, чтобы выставить его чудовищем? Я знаю, что он уже давно с кем-то встречается. Вдруг Джанет вздумала с ним поквитаться, возведя на него напраслину?

Неужели ее муж может сомневаться в подобном? Мэдди не верила своим ушам. О Поле Маккатчинсе она не могла вспоминать без ненависти.

– Почему ты ей не веришь? – зло спросила Мэдди. – Не понимаю.

– Потому что знаю Пола. Он бы такого не сделал. – Слушая мужа, Мэдди готова была закричать. Они спорили, пока не легли спать, и она была так на него сердита за нежелание ей верить, что испытала облегчение оттого, что в этот вечер у них обошлось без любви. Джанет Маккатчинс стала ей гораздо ближе, чем собственный муж. А тот, похоже, даже не замечал, как расстроена жена.