Чтение онлайн

Оказывается, я могу много вспомнить про лягушек. В первый раз они оставили о себе след в моей памяти, когда я была совсем маленькой.

Моим родителям – инженерам, приехавшим после окончания учебы в институте в небольшой курортный городок, как молодым специалистам выделили комнату в трехэтажном общежитии, которое стояло на пустыре, а вокруг была только стройка и множество луж с лягушками, которые безбожно квакали ночью. И я, когда мы только приехали туда, долго не могла уснуть от их кваканья, меня это сильно выводило из равновесия, и я помню, как мне было неприятно – до слез.

Когда я спросила маму, сколько мне было тогда лет, и имело ли место это лягушачье «пение» на самом деле, она подтвердила, что лягушачье кваканье было просто невыносимым, и я сильно плакала перед сном, но она не могла понять, почему я всегда так рыдаю и не могу уснуть. А я не могла этого объяснить, ведь тогда мне был всего 1 год! Вот так, благодаря лягушкам, я вспомнила себя в столь маленьком возрасте.

Закончилась эпопея с лягушками в моей жизни странным случаем, когда в один из жарких летних дней мы большой оравой бегали по дворам наших пятиэтажек. На нашем пути вдруг возникла большая жаба. Мы столпились вокруг нее, а мальчишки стали кидать в нее камни.

Кто-то из проходящих мимо взрослых сказал, что не следует так обращаться с жабой, и если она умрет, то пойдет сильный дождь. И, конечно же, эти слова только подстегнули малышню в плане проведения эксперимента. Жабу закидали камнями, и она умерла.

Совсем скоро пошел сильнейший летний теплый ливень, и мы босиком бегали по лужам во дворах. Вот эти ощущения теплого, чистого асфальта, только что упавшей с неба воды, свежего воздуха и детской безмятежности составили такой прекрасный коктейль чувств, что стали одним из самых приятных воспоминаний моего детства…

Да, и я в первый раз вспомнила, какая у меня была обувь – когда я бегала по лужам, в правой руке у меня были красные кожаные босоножки. Мне было чуть больше 5 лет. Это было более 35 лет тому назад…

На паркетном полу нашей квартиры лежали две дорожки, сплетенные из толстых ниток. Сейчас похожих, наверное, уже не встретишь. По двум сторонам этих ковриков, на темно-фиолетовом фоне шли узорные красные полосы.

По мере загрязнения ковриков мы с братом должны были их вытряхивать. И потому как маленький человек сделать это никак не мог самостоятельно, мы объединяли свои усилия – нам приходилось согласованно работать в паре.

Вытряхивание дорожек – особая процедура. Мы брались за противоположные концы коврика и разводили руки в стороны. Потом нам нужно было синхронно на уровне груди сложить руки, держа коврик, и резко одновременно развести их снова в стороны. Дорожка при этом должна быть натянута. И вот здесь было самое интересное. В зависимости от натяжения дорожки и наших согласованных действий вытряхиваемый коврик издавал хлопок, в результате силы которого пыль сама вылетала из дорожки.

Мы с братом смеялись, экспериментировали, убегали от пыли и учились договариваться. Это были приятные моменты с весьма полезной составляющей. Что-то в них было такое, что впоследствии сформировало мой характер.

А от чистки большого, тяжелого, настоящего ковра из детства тоже осталось море впечатлений. Эта процедура запомнилась мне уже на всю жизнь, я никогда не забывала о ней. Никаких чистящих средств, наподобие современных, у нас не было, кроме порошков, похожих на пемолюкс, и каких-то вонючих чистящих черных паст для ванной, а также концентрированной хлорки, которую дома не держали на видном месте.

Зимой нужно было дождаться, когда выпадет много снега и температура на улице станет минусовой, вынести ковер на улицу, положить его лицевой стороной на снег, засыпать сверху слоем снега и прыгать по нему, бегать, топать, чтобы поплотнее прижать его к промерзшей заснеженной земле. Я помню, как мы прыгали по нашему ковру с соседскими ребятами и смеялись – нам было бесконечно весело, мы снова совмещали приятное с полезным.

Потом отец давал нам специальные резиновые выбивалки, и мы хлопали ими по ковру. Прилипший снег отскакивал. Это занятие требовало много сил, и мы быстро уставали. Тогда отец сам доделывал эту работу.

После этого самым настоящим веником нужно было смести весь снег, а только потом ковер поднимали и вешали на близлежащий забор, который представлял собой большие прямоугольники железных сеток, заключенных в металлические рамки, приваренные к металлическим столбам-трубам. На снегу оставалось большое грязное пятно, но даже оно было по-своему прекрасно – на выбитой пыли сохранялся узор ковра.

На заборе ковер очищался от снега, сворачивался и уносился в дом. Свежесть в комнате от такой чистки была необыкновенной! Она ощущалась еще долгое время, и ее совершенно нельзя сравнивать с чисткой ковров современными средствами.

Да, и про заборы уже как-то сразу так пошло. Такими, вышеописанными мною заборами, были окружены наши детские сады. Когда мы с братом ходили в детский сад (а этот детский сад занимал просто огромную территорию), до главного входа было идти очень далеко, и чтобы сэкономить время, легче было перелезть через забор.

Мне было не более 4 лет, когда отец научил меня перелезать через него – последовательно, интеллигентно и обстоятельно. Впоследствии мне это очень пригодилось, и я даже гордилась тем, что я, девочка, ловко это делаю…

Вот так льются воспоминания – одно плавно вытекает из другого. И сегодня от нахлынувших трепетных моментов детства я ходила целый день под впечатлением. Просто неожиданно! Я ведь не отличаюсь цепкой и крепкой памятью и быстро забываю многое. Вспоминаю о чем-нибудь из прошлого очень редко, и мало, что храню из этого. А тут так ясно! Любое событие, и в деталях!..

У каждого из нас из нас есть невидимые наставники из духовного мира или Ангелы-хранители (как хотите). Человек никогда не бывает один. Это он порою думает, что одинок, брошен, забыт или потерян. Но это совсем не так.