Шрифт:
Валентина Александровна Осеева
Волшебная иголочка
Жила-была Машенька-рукодельница, и была у неё волшебная иголочка. Сошьет Маша платье - само себя платье стирает и гладит. Разошьёт скатерть пряниками да конфетками, постелит на стол, глядь - и впрямь сладости появляются на столе. Любила Маша свою иголочку, берегла её пуще глаза и всё-таки не уберегла. Пошла как-то в лес по ягоды и потеряла. Искала, искала, всю травку обшарила - нет как нет иголочки. Села Машенька под дерево и давай плакать.
Пожалел девочку Ёжик, вылез из норки и дал ей свою иголку:
– Возьми, Машенька, может, она тебе пригодится!
Поблагодарила его Маша, взяла иголочку, а сама подумала: "Не такая моя была".
И снова давай плакать.
Увидела её слезы высокая старая Сосна - бросила ей свою иголку:
– Возьми, Машенька, может, она тебе пригодится!
Взяла Машенька, поклонилась Сосне низко и пошла по лесу. Идёт, слезы утирает, а сама думает: "Не такая эта иголочка, моя лучше была".
Вот повстречался ей Шелкопряд, идёт - шёлк прядёт, весь шёлковой ниткой обмотался.
– Возьми, Машенька, мой шёлковый моточек, может, он тебе пригодится.
Поблагодарила его девочка и стала спрашивать:
– Шелкопряд, Шелкопряд, ты давно в лесу живёшь, давно шёлк прядёшь, золотые нитки делаешь из шёлка, не знаешь ли, где моя иголка?
Задумался Шелкопряд, покачал головой...
– Иголка твоя, Машенька, у Бабы-Яги - костяной ноги. В избушке на курьих ножках. Только нет туда ни пути, ни дорожки. Мудрено достать её оттуда.
Стала Машенька просить его рассказать, где Баба-Яга - костяная нога живёт.
Рассказал ей всё Шелкопряд:
– Идти туда надо не за солнцем, а за тучкой,
По крапивке да по колючкам,
По овражкам да по болотцу
До самого старого колодца.
Там и птицы гнёзд не вьют,
Одни жабы да змеи живут,
Да стоит избушка на курьих ножках,
Сама Баба-Яга сидит у окошка,
Вышивает себе ковёр-самолёт,
Горе тому, кто туда пойдёт.
Не ходи, Машенька, забудь свою иголку,
Возьми лучше моточек шёлку!
Поклонилась Машенька Шелкопряду в пояс, взяла шёлку моточек и пошла, а Шелкопряд ей вслед кричит:
– Не ходи, Машенька, не ходи!
У Бабы-Яги избушка на курьих ножках,
На курьих ножках в одно окошко.
Сторожит избушку большая сова,
Из трубы торчит Совиная голова,
Ночью Баба-Яга твоей иголкой шьёт,
Вышивает себе ковёр-самолёт.
Горе, горе тому, кто туда пойдёт!
Страшно Машеньке к Бабе-Яге идти, да жалко ей свою иголочку.
Вот выбрала она в небе тёмную тучку,
Повела её тучка
По крапиве да по колючкам
До самого старого колодца,
До зелёного мутного болотца,
Туда, где жабы да змеи живут,
Туда, где птицы свои гнёзда не вьют.
Видит Маша избушку на курьих ножках,
Сама Баба-Яга сидит у окошка,
А из трубы торчит Совиная голова...
Увидела Машу страшная Сова, да как заохает, закричит на весь лес:
– Ох-хо-хо-хо! Кто здесь? Кто здесь?
Испугалась Маша, подкосились у неё ноги от страха. А Сова глазами ворочает, и глаза у неё, как фонари, светятся, один жёлтый, другой зелёный, всё от них кругом желто да зелено!
Видит Машенька, некуда деться ей, поклонилась Сове низко и просит:
– Позволь, Совушка, Бабу-Ягу повидать. У меня к ней дело есть!
Засмеялась Сова, заохала, а Баба-Яга ей из окошка кричит:
– Сова моя, Совушка, само жаркое к нам в печку лезет!
И говорит она девочке так ласково:
– Входи, Машенька, входи!
Я сама тебе все двери открою,
Сама их за тобой и закрою!
Подошла Машенька к избушке и видит: одна дверь железным засовом задвинута, на другой тяжёлый замок висит, на третьей - литая цепь.
Бросила ей Сова три перышка.
– Открой, - говорит, - двери да входи поскорее!
Взяла Машенька одно перышко, приложила к засову - открылась первая дверь, приложила второе перышко к замку - открылась вторая дверь, приложила она третье перышко к литой цепи - упала цепь на пол, открылась перед ней третья дверь! Вошла Маша в избушку и видит: сидит Баба-Яга у окошка, нитки на веретено мотает, а на полу ковёр лежит, на нём крылья шёлком вышиты и Машина иголочка в недошитое крыло воткнута.
Бросилась Маша к иголочке, а Баба-Яга как ударит помелом об пол, как закричит:
– Не трогай мой ковёр-самолёт! Подмети избу, наколи дров, истопи печку, вот кончу ковёр, зажарю тебя и съем!
Схватила иголочку Баба-Яга, шьёт и приговаривает:
– Девчонка, девчонка, завтра ночью
Ковёр дошью да с Совушкой-Совою попирую,
А ты гляди, чтобы избу подмела
И сама бы в печке была!
Молчит Машенька, не откликается,
А ночка чёрная уже надвигается...
Улетела чуть свет Баба-Яга, а Машенька скорей села ковёр дошивать. Шьёт она, шьёт, головы не поднимает, уж три стебелька осталось ей дошить, как вдруг загудела вся чаща вокруг, затряслась, задрожала избушка, потемнело синее небо - возвратилась Баба-Яга и спрашивает:
– Сова моя, Совушка,
Хорошо ли ты ела и пила?
Вкусная ль девчонка была?
Застонала, заохала Сова:
– Не ела, не пила Совиная голова,
А девчонка твоя живёхонька-жива.
Печку не топила, себя не варила,