Чтение онлайн

–  Ничего, справишься.

Джек отплыл слегка назад и уставился на призрачное видение, маячившее перед ними. Ничего более удивительного ему не приходилось видеть за все годы подводных исследований - ну или почти не приходилось. Он включил головной фонарь.

–  Долго эти бивни не протянут. Нужно их перенести. Но сначала приведем сюда съемочную группу, и как можно скорее. Такая новость попадет в заголовки.

–  Доверь это мне, Джек. На "Сиквесте" у меня рабочий канал связи.

Джек посмотрел на наручный компьютер:

–  У нас в запасе семь минут. Хочу взглянуть вон на те амфоры. Буду оставаться в поле видимости.

–  А мне на сегодня открытий хватит.

–  Как начнешь подниматься, двинусь навстречу.

–  Заметано.

Джек поплым назад, отдаваясь на волю течения. За прошедшие минуты оно успело немного набрать силу, и теперь над морским дном встала завеса из мельчайших осадочных частиц, за которой на миг скрылись амфоры на песчаном плато. Впереди зависла,точно полупрозрачная вуаль, стайка стеклянных окуней3– и тут же рассыпалась, знаменуя приближение рифовой акулы, неторопливо гибающей склон. До слуха Джека донесся приглушенный рев моторной лодки: чтобы не потерять места погружения, команда на "Зодиаке" включила боковые двигатели и кружила на месте. Стук с лодки сигнализировал, что до всплытия еще пять минут. Он оглянулся на друга, оставшегося метрах в двадцати позади, и нырнул в мутную взвесь. Его самого теперь не будет видно, но пузыри очертят для Костаса четкий след. Джек нашарил взглядом подходящее место и сосредоточился на нем, держа руки лодочкой и размеренно,по-лягушачьи работая ногами. Пока ему удавалось хорошо сохранять контроль над плавучестью. Внезапно он увидел их - четыре амфоры, рядком выстроившиеся в песке и совершенно невредимые, а чуть дальше - еще один ряд. Он сделал следующий вдох, зависело от его снаряжения; из-за этого риска дайвинг и стал для Джека страстью. Он быстро опустился и в непосредственной близости ко дну вдохнул, восстановив нейтральную плавучесть. Скособоченные амфоры покрывал тонкий слой осадка, искрящийся в лучах солнца, что пробивались сквозь толщу воды на сорокапятиметровую глубину.

На глаза Джеку попалось еще несколько скоплений амфор, затем промоина, на дне которой виднелись потемневшие деревянные балки. У него перехватило дыхание.

–  Будь я проклят…

–  Что-то нашел?
– донесся искаженный голос Костаса.

–  Еще один древний корабль, только и всего.

–  Слабовато против элефантегоса, - протянул Костас.
– Моего элефантегоса.

–  И какие-то старые горшки, - продолжил Джек.

–  Для тебя не существует "каких-то горшков". До сих пор помню, как ты вытряхнул однажды золото, чтобы рассмотреть сам горшок. Типичный археолог.

–  В горшках-то и скрыта настоящая история.

–  Знаю, знаю. Но лично я предпочел бы любому горшку мешок с дублонами. Ну так что там у тебя?

–  Винные амфоры. Изготовлены примерно двумя столетиями позже, чем те родосские. Эти датируются эпохой Августа, первого римского императора. Их везли сюда их самой Италии.

Джек подплыл ближе. Его волнение все нарастало.

–  Их готовили для внешней торговли, тут дело ясное. Крышки до сих пор запечатаны гипсом, сохранились даже знаки имений, где разлито вино. Это фалернское, Костас, и высшего качества. Кажется, нам только что крупно повезло.

Он обернулся. Костас уже покинул риф и завис в нескольких метрах над дном.

–  Нам пора, Джек. Через две минуты всплывать надо будет уже в аварийном порядке.

–  Понял.
– Взгляд Джека метался из стороны в сторону: хотелось впитать в себя как можно больше, прежде чем прозвучит сигнал.
– За каждую из этих амфор дали бы хорошего раба. А здесь их сотни. Римский корабль вез очень ценный груз - и за много веков до Ост-Индийской компании.

–  Хочешь сказать, он шел в Индию?
– Костас включил головной фонарь, и дно вокруг Джека заиграло всеми цветами.
– Так может, он и золото вез? Сокровища?

Джек прикоснулся к одной из амфор. Душу охватил знакомый трепет, который напоминал о себе каждый раз, стоило его пальцам коснуться какого-нибудь предмета, на знавлего таких прикосновений с древних времен. А останки погибших кораблей всегда оборачивались самыми интересными открытиями. На земле цивилизация копит груды рухляди и мусора, но корабль - это живой организм, запечатленный в момент катастрофы, на пороге большой авантюры. Авантюры же всегда сопряжены с риском, и на сей раз кости судьбы выпали не так, как хотелось людям. Это судно вышло в плавание наперекор грозным стихиям, чтобы бороздить тысячемильные просторы Индийского океана. Манящая прелесть Востока была знакома Джеку по записям предков, ходивших туда по морю во времена Ост-Индской компании. В "Индийском предприятии", как называли они свои поездки, их манили великие приключения. Неслыханные сокровища, неслыханные опасности… А для древних ставки были даже выше. Где-то там, за горизонтом, простиралась пылающая окраина мира. Если следовать вдоль нее, то найдешь богатства, которые посрамили бы даже могущественного императора, и познаешь самые невообразимые тайны, какие ведает земля, - священные эликсиры, алхимию, бессмертие.

Ожил сигнал - резкий, неотвязный трезвон, который доносился, казалось, со всех направлений сразу. Джек набрал в грудь воздуха, поднялся на несколько метров и оплыл к Костасу. Здесь нужно проводить раскопки. Археология по большей части имеет дело с наследием повседневной, обыденной жизни, обходя известную историю по краю, но в этом случае, возможно, им попалось нечто действительно значимое. Быть может, это кораблекрушение стало поворотной точкой в мировой истории - и не случилось его, власть Римской империи протянулась бы через Индийский океан… Он посмотрел на Костаса. Тот не отрывал взгляда от пестреющего всеми красками дна, блестевшего в свете фонаря. Джек сверился с наручным компьютером и поднял глаза. Костас попрежнему не сдвигался с места.

Проследив за его взглядом, Джек и сам все увидел. Желтый металлический блеск. Песок… но не совсем. Небывалый мираж! Он моргнул, после чего сделал выдох и опять погрузился на дно, отказываясь верить глазам. И тут ему вспомнилась жалоба римского императора, доверенная бумаге две тысячи лет назад. "Все наши деньги утекли на восток ради каких-то пряностей и побрякушек".

Взглянув на Костаса, он вновь опустил глаза.

Дно было усыпано золотом.

Он поднял блестящий кусочек металла, поднес к лицу. Золотая монета, aureus,– словно только что отчеканили, да так и не пустили в оборот. Профиль молодого мужчины - сильного, решительного; этот человек верил, что Риму по силам править миром. Император Август.

–  Вот те на… - пробормотал Костас.
– Скажи мне, что я не сплю.

–  Похоже, - откликнулся сиплым голосом Джек, - без сокровища ты все-таки не останешься.

–  Эту территорию нужно полностью изолировать, - сказал Костас, щелкнув выключателем на боку шлема.
– Никаких радиопереговоров. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь нас услышал. С такими активами на руках можно развязать небольшой джихад.

–  Договорились, - проронил Джек и отключил связь.

На миг он замер с монетой в руке, наслаждась ее сверкающим великолепием и видом десятков амфор на заднем плане. Костас прав. Джек был археологом, а не охотником за сокровищами, но в глубине души он рыскал по свету в поисках такой вот находки - старого доброго клада, которого хватило бы, чтобы заплатить выкуп и за императора. А отчеканили эти монеты в Риме.

Подняв голову, Джек разобрал далеко наверху очертания "Зодиака" и скорее почувствовал, чем увидел, внушительную тень "Сиквеста II" в нескольких сотнях метров от берега. Он посигналил Костасу, что все в порядке, оттопырил большой палец. Приятели стали бок о бок подниматься к поверхности. Джек бросил последний взгляд на отступающее морское дно. Все мелкие детали уже слились с песком, амфоры стали неотличимы от подводных скал и кораллов. Он годами мечтал о часе, когда найдет такое судно и приобщится к величайшей авантюре, на какую решился античный мир, - поиску немыслимых сокровищ, которые манят исследователей и по сей день. Душу его переполнял восторг. Это было главное погружение в его жизни. Впервые в истории найден корабль с сокровищами, затонувший во времена Древнего Рима. Он почувствовал на себе взгляд Костаса, глаза его за маской улыбались. И с губ вновь сорвались тихие слова: Везунчик Джек.