Чтение онлайн

— Готовься! — крикнул купец. — Подвооодим... Верёвки, верёвки! Цепляем, крепим... Оп!

Кнорр со скрипом потёрся о пирс, но ожидавшие корабль люди выровняли и принялись привязывать корабль.

Я снял кристалл с посоха и убрал за пазуху. Буду выглядеть, как путник с палкой. Затем повесил топор на пояс и закинул мешок за плечи. Перепроверил всё и недосчитался только кошеля с серебром. Неужели купцы украли его? Или обронил в битве с птицами. Значит, даже за ночлег заплатить пока что нечем.

Команда начала покидать корабль. Я заметил монаха. Муж с бритой макушкой в простой рясе — очень похож на того, что сопровождал Гутфрита. Видимо, все эти монахи выглядели одинаково. Купец ловко перепрыгнул на пирс и поклонился божьему человеку, а затем кивнул на меня и что-то прошептал ему на ухо. Монах кивнул и, наградив меня безмятежной улыбкой, поманил к себе.

— Иди же сюда, сын мой. Ты из Нейдланда?

Я осторожно ступил на пирс — ноги и руки всё ещё плохо слушались.

— Да, из Маннстунна.

— Славный город, — отозвался монах и внезапно выплеснул мне в лицо ушат воды.

— Аааа!

Я закричал и закрыл лицо руками. Казалось, проклятый недомуж вылил на меня кипяток. Глаза и кожу невыносимо жгло. Я выронил посох, и монах тут же подхватил его, а я едва удержался на ногах. Казалось, силы вышли из меня. Словно камень взвалили на плечи. Я словно наполовину оглох, не слыша звуков мира.

— Водами священными очищаю тебя! — возопил монах и снова ошпарил меня. — Очистись, невежественный человек! Да благословит тебя единый бог!

Я рухнул на колени и попытался незаметно начертать руну Санг.

— Арнгейл, услышь меня, — едва слышно шепнул я. — Отзовись, фетч мой!

Никто не ответил.

Я попробовал начертать руну снова и прислушаться к голосам духов. Ничего. Пусто. Воззвал к богам — глухо.

— Ты не сможешь здесь колдовать, начертатель, — улыбнулся монах. — Это священная земля, у тебя нет здесь власти.

Не веря своим ощущениям, я замер в ужасе.

Не знаю, что сотворил этот монах, но колдовская сила действительно меня покинула.

Когда Гутлог рассказала мне о предназначении, я почувствовал растерянность. Когда пал родной Свартстунн, я ощущал гнев. После гибели Айны во мне расцвели ярость и жажда возмездия. Каждая руна, каждое испытание ломало меня, переделывало по непостижимому плану богов, и я принимал эти уроки, боролся, черпал силу из упрямства и ненависти. Потому что знал: лиши меня всего, оставь голым, изувечь — но до тех пор, пока моя кровь со мной, сила не оставит меня.

И сейчас, лишившись силы от руки этого безобидного монаха, я ощутил истинное отчаяние.

Первой мыслью было выхватить топор и выпустить кишки подонку в рясе, но с трудом я подавил это желание. Последнее, что у меня осталось — разум, и я должен им руководствоваться. Спокойнее, Хинрик. Обожди. Влезть в драку успеется. В конце концов, желай они меня убить, то просто прикончили бы стрелой издалека — возможность у них была и не раз. И раз медлят, значит, не всё так просто.

Всё ещё не имея сил встать на ноги, я медленно поднял голову.

— Что ты со мной сделал, жрец? — прохрипел я.

Монах кивнул своим людям — я заметил двух парней на год-другой постарше меня, одетых в грубые монашеские рясы, но вооружённых диковинными в наших краях мечами. Сопровождающие с неохотой отступили на шаг. Сам божий человек склонился надо мной и протянул руку, чтобы помочь мне встать. Я инстинктивно отшатнулся.

— Я не враг тебе, дитя моё, — с приятной улыбкой проговорил монах. — Я не боюсь твоего колдовства и не намерен тебе вредить. Лишь не хочу, чтобы ты натворил глупостей. В Виттсанде колдовать нельзя и, прошу, не пытайся. Это мирное место. Ты понял меня, гость?

Я молча кивнул.

— Как твоё имя, язычник?

— Хинрик, — отозвался я, с сомнением глядя на протянутую длань. Мне не хотелось даже касаться этого человека.

Монах, казалось, угадал мои мысли, но нисколько не смутился.

— Рад знакомству, Хинрик, — мягко сказал он. — Я — отец Селвик. Служу королю Элериху, помогаю ему советом и молитвой.

Значит, важная птица. У этого жреца точно есть власть. Вопрос, насколько далеко она простирается. В любом случае моя жизнь сейчас зависела от него. Неприятно, но гордость подождёт. Они наверняка ожидали, что я разъярюсь, брошусь на иноверца с кулаками и дам им повод меня прикончить. Значит, нужно быть умнее.

Стиснув зубы от ненависти к самому себе, я принял протянутую руку. Монах легко, удивительно легко для его хрупкой комплекции, поднял меня на ноги и оглядел с ног до головы.

— А ты здоровяк, Хинрик, — улыбнулся он. — Вижу, тебе крепко досталось. Что с тобой случилось, дитя моё?

Руки наконец-то начали меня слушаться. Я торопливо откинул волосы со вспотевшего лба и поправил лямку сумки.

— Сейчас это неважно, отец. У меня дело к конунгу Альрику.

— Королю Элериху, — напомнил монах.

— Без разницы. Я должен его увидеть. Как можно скорее.

Отец Селвик наградил меня укоризненным взглядом, но удержался от наставлений.

— Значит, ты прибыл в Виттсанд по делу? Выходит, ты гонец?

— Иначе зачем начертателю сюда соваться? — огрызнулся я. — Думаешь, приятно лишаться силы?

— Твоя правда, юноша. — Селвик снова оглядел мою рваную одежду и раны на теле. — Очевидно, твоё дело настолько важное, что тебя были готовы убить из-за него?

— Да. Едва унёс ноги.