Чтение онлайн

А Кайсар оценил эффект от устроенной сцены. Официант соляным столбом застыл неподалеку и откровенно боялся подойти к нему. Распорядитель ресторана, заискивающе улыбаясь, пытался устроить неудачливого захватчика чужого места подальше от не пожелавшего его уступать. Несколько посетителей искоса посматривали на Кая, не только удивляясь его реакции и поведению, но и считая происшествие своего рода развлечением. Пассажиры из кают-люксов за редким исключением – большие собственники. И требования у них к обслуживанию высокие.

И только шейтинки сидели тихо, как мышки, чуть приподняв головы – так что ошибиться, что смотрят именно на него, было нельзя – и наблюдали за Каем. Эльзанец одернул темно-синий пиджак, выдавил из себя извиняющуюся улыбку и, коротко поприветствовав леди, присел за стол. В ту же секунду к нему подскочил официант, предлагая утреннее меню.

– Доброе утро, – в унисон ответили шейтинки не дрогнувшими голосами, тоже приветствуя его на теранский манер.

– Я смотрю, вы трепетно относитесь ко всему, что считаете своим? – негромко, а главное, неожиданно спросила Шанель. И в голосе ее слышалось уважение и даже, если Каю не изменял слух, восхищение. Потом быстро добавила: – Или я сделала неверные выводы? И у вас есть другой повод так ревностно беречь свой стул за нашим столом?

Кайсар невольно ухмыльнулся. Похоже, малышка решила, что он на нее клюнул, поэтому готов глотку перегрызть сопернику. Впервые в жизни он не захотел врать, а сказал, как есть:

– Есть у меня такая врожденная особенность: не люблю делиться ничем своим. А уж отдать просто так – нет, такого не будет никогда.

– Мне кажется, это называется жадностью! – очаровательно улыбнулась Шанель.

Кайсар же замер, озаренный ее улыбкой. Что-то болезненно кольнуло в груди, там, где, говорят, обосновалась душа. Уж слишком добрую, невинную и в то же время невероятно сексуальную улыбку подарила ему девушка. Он, не отрываясь, смотрел на ее губы: пухлые, коралловые, чуть влажные, потому что Шанель от волнения облизывала их. Вот и сейчас под его пристальным взглядом она смутилась, улыбка растаяла, и язычок снова быстро прошелся по губам, как у сытой кошечки. Не дождавшись ответа, девушка уперла взгляд в стол.

Кай поерзал на стуле, ощущая тяжесть в паху. Странно, выглядит как сама невинность, но стоило ему оказаться рядом с ней, его плоть твердела, требуя освобождения и безудержного секса.

– Вы правы, леди Шанель, мы большие жадины! – тихо ответил Кайсар, пытаясь вернуть ее внимание.

– А кто это «мы»? – в своей манере спасать сестру уточнила Айсель.

Кай мрачно усмехнулся, окидывая старшую леди Кримера изучающим взглядом. В вопросе явно читались подтекст и предупреждение. Эльзанец задумался: неужели она каким-то образом вычислила его? Да ну, бред! Эта девица? Нет! Но все же…

– Мы – это все в целом. Мой народ!

– Что-то я не слышала о краммерах, страдающих чрезмерной жадностью. Наоборот, читала, что они чересчур щедры.

Кайсар скрипнул зубами, но затем, вновь вымучив улыбку, сделал стандартный ход:

– Значит, до сих пор хорошо скрывали… наши тайные слабости. Просто мы большие собственники, когда дело касается красивых женщин…

Айсель нахмурилась, Кай это понял по тому, как она поджала губы – даже потянулись две «недовольные» складочки от носа к уголкам губ. А еще она бросила невольный взгляд в сторону сестры. Похоже, боялась именно за младшую. Странно, он почти не проявлял интереса к Шанель. Так, слегка пофлиртовал… Неужели она осталась неравнодушной к его скромной персоне? А старшая сестра волновалась, как бы младшая не опозорилась несерьезной связью с чужаком…

С трудом верилось, что эта от макушки до кончиков холеных ногтей маленькая леди могла бы всерьез заинтересоваться им. Кайсар не питал иллюзий: красотой он не блистал, такое качество вредит работе хэкса, к тому же невысокий, мрачный… Хотя… хороших девочек всегда тянет к плохим мальчикам – подобное он уже проходил. Но лично его это больше не интересовало! Тем более в данных обстоятельствах!

В этот момент Кайсар невольно вспомнил ту, воспоминания о которой мучили его до сих пор. Верену! Когда-то, на очень короткий миг – его Верену! Ветреную, холодную, большую собственницу, чем любой эльзанец. Только вот душа ей досталась совсем маленькая, и на глубокие чувства к другим ее уже не хватало.

Кай внутренне встряхнулся, отбрасывая лишнее. Ему не нужны чужие чувства, они привязывают, а когда предают, заставляют страдать и лишаться части своей души. А он больше не хотел делиться ничем своим – никогда! Хватит! Учиться пришлось на своих ошибках!

– А вы знаете, почему мы останавливались? – поинтересовалась леди Айсель, предложив нейтральную тему.

Кайсар, бывший свидетелем крайнего беспокойства шейтинок во время остановки, изобразил на лице удивление и переспросил:

– А мы разве останавливались?

– Да, – Шанель вновь улыбнулась и не дала ответить сестре, – вчера вечером, после ужина. Мы с сестрой немного испугались.

– Чего же? – Кай приподнял серую бровь.

– Оказывается, поймали флибустьеров. – Шанель пожала плечиками, словно испытывала смущение за свой нелепый страх. – Это были квесты. Я только в новостях об этой расе слышала, они очень-очень далеко живут, а сейчас здесь вот… пиратствуют! Мы сами видели, как их скованными вели по станции.

– Вас напугали именно пираты или квесты… внешне? – усмехнулся Кай.

Он сам не ожидал, что ему захочется поддерживать светский разговор и даже получать от него небольшое удовольствие. Но еще больше его удивляло, что улыбка на его лице за время знакомства с Шанель стала появляться гораздо чаще, чем за весь последний год.

– Нас напугали не пираты, а последствия их поимки! – тихо, холодным тоном заявила Айсель.

Кайсар согласился с шейтинками, еще раз убедившись, что с головой у них все в порядке, но ответил дипломатично:

– Думаю, все обойдется!

Обе леди Кримера на него посмотрели так же, как на Фаро – недоверчиво. О последствиях он тоже вчера думал и просчитывал развитие различных ситуаций с учетом того, что знал о квестах и военных действиях между Свободными и Федерацией. Ничего хорошего не ожидал, но самого его вряд ли достанут – выкрутится, как обычно. А женщины… это их проблемы.

Завтракать они закончили в тягостном молчании, девушки ушли, оставив его одного за столом.