Чтение онлайн

Вейн стукнул извозчика по спине.

– К Пастушьим воротам.

Покатили. Букет Дан придерживал на коленях. Дрожь накатывала волнами – узел пульсировал, прежде чем открыться.

Ближе к воротам движение на улицах стало оживленным. Проехал доктор Жюстак. На лице с бульдожьими щечками была написана непоколебимая уверенность в успехе. Что ж, сегодня доктору повезет.

Пролетка обогнала веселую компанию с корзинками для пикника и большим фонарем – явно готовятся караулить всю ночь. Высокий парень крикнул:

– Поль! Эй! Вы куда?

– На Медную площадь! Айда с нами!

– Лучше вы к нам.

– Вот еще! Спорю на пять серебряных, наш откроется первым.

«Проспорил», – подумал вейн.

Стоило выехать из города, и Дан уловил знакомое дребезжание. Шэт бы побрал Такера с его велосипедом! Вейн поправил шляпу и откинулся в тень.

Вокруг площадки, отмеченной столбиками, уже горели костры. Послышался ехидный голос Почтовика:

– Вечер добрый, доктор Жюстак! Ну что, придется ждать рассвета?

Вот паршивец, ведь знает, что узел заработает через пару-тройку минут. Дан ощущал вибрацию от крестца до затылка, и запах полыни становился гуще.

– Поближе, – попросил он извозчика.

Ориентиры выбрал заранее: спокойный мирок из нижних, хуторок на отшибе. Тронул ногой мешок. Подцепить бы и прыгнуть в узел, но мешает толпа.

Может, все-таки вернуться в город? Есть у него тайный закуток, но узел там слишком дохлый, и придется ждать сутки, не меньше.

Пролетка покатила в объезд, выбирая место. Вейн сжал левую руку в кулак, правая стиснула ложе арбалета, спрятанного среди колючих стеблей. Если кто-нибудь опередит, кто-нибудь шагнет в Бреславль, к узлу будет не прорваться из-за ликующей толпы. Ну, помоги, пресветлая Иша! Столько раз спасала, убереги и сейчас. «Ни один храм больше не трону», – пообещал Дан.

Загорланили песню, замахали факелами. Потянуло жареным мясом и пивом. Мальчишка-оборванец проскочил перед лошадью, напугав ее, и пролетка остановилась. Слишком далеко.

– Все, – сказал извозчик. – Не проехать.

Дан повернул голову – и застыл. Йорина стояла рядом с деревянным столбиком, ее глаза казались золотыми в свете костров. Рядом высился Оун. Вытянув шею, он высматривал что-то за спиной вейна. Дан обернулся.

Двое скользили между людьми, точно тени. Ареры! Шевре преуменьшил, назвав их чужаками с неприятными взглядами. Такие на ленточки разрежут и не поморщатся. Вейн стиснул зубы, стараясь не блевануть под ноги. Посредника-то они…

– Чего, господин, слезать-то будете?

Пролетку окружали йоры, дорогу к узлу отрезали Оун и Йорина. Ареры были уже близко.

Пресветлая Иша!

Вейн спрыгнул на землю. Краем глаза успел заметить: йор и арер столкнулись, и телохранитель жрицы исчез под ногами. Толпа колыхнулась, закричала женщина. Дан рванулся к узлу и влетел в стальную хватку Оуна.

Переливчато звонили колокола, что-то шуршало и плескалось. Юрка открыл глаза. Было светло. Колыхались льняные занавески. В открытое окно видно очень много воды. До самого горизонта – голубые волны. Пролетела чайка.

Юрка посмотрел в другую сторону. У заправленной кровати спиной к нему стоял темно-русый коротко стриженный парень, скорее, его ровесник. Застегивал на камуфляжных штанах ремень. На шее у него поблескивала тонкая стальная цепочка. Под лопаткой виднелся шрам, казалось, парня ткнули изнутри пикой. Тихо щелкнула пряжка. Сосед натянул выгоревшую футболку – напротив шрама она была аккуратно заштопана, – и повернулся. Удивленно отшатнулся, встретив Юркин взгляд.

– Очнулся, – сказал на всеобщем. – Я сейчас, позову…

– Подожди! – собственный голос показался Юрке чужим, сиплым. – Где я? Это Середина?

Парень кивнул:

– Взгорский монастырь.

Знакомое название… Юрка прикрыл лицо ладонью, солнце больно резало глаза.

– Сейчас утро?

– Ага. Слышишь? Звонят.

Словно в насмешку, колокола смолкли. Вода продолжала плескаться и шуршать галькой.

– Ничего не помню, – сказал Юрка.

– Тебя притащил Грин, – подсказал парень и вдруг с досадой лягнул кровать, железная спинка загудела.

Да… Набережная. Брюхо кита, оказавшееся мостом.

– Грин, – согласился Юрка. – Я что, болел?

– Лихорадкой. Еще б денек без лечения – и готовь траурный веночек.

Юрка облизнул сухие губы. На краю могилы он себя не чувствовал. Правда, голова как ватой набита, и руки-ноги плохо двигаются.

– А там что? – повел он подбородком в сторону окна.

– Море.

– Никогда раньше не видел.

– Я тоже, – сказал парень и недовольно дернул щекой. – Ладно, ты лежи, а я лекарку позову.

Ушел.

Юрка обвел взглядом комнату. Рядом с заправленной кроватью стоял некрашеный табурет. В углу – пузатый комод с тремя ящиками. К стене была прибита деревянная вешалка. Свисала большая камуфляжная куртка. Его футболка, джинсы, сумка с жузговой вышивкой… Черт, он же голый! Спасибо, хоть простыней укрыли. Из всей одежды – повязка на левой руке и шнурок на шее. Юрка приподнял амулет, разглядывая. Гладко обточенный камень посверкивал слюдяными вкраплениями. Надо же, не ожидал такого подарка. Хотя от вейна не убудет – у него много.

Дверь открылась. Вошел пожилой священник в темной рясе, за ним монахиня с кружкой в руке.

– Утро доброе.

– Здрасте, – бормотнул Юрка, глубже залезая под простыню.

Монахиня протянула кружку:

– Выпей. А через часок можно будет и позавтракать.

Юрка глотнул, готовый к тому, что лекарство окажется горьким. Но отвар был сладок и пах земляникой.

Монахиня пощупала ему лоб, потрогала за ушами.

– Поправляешься. Но пока не вставай, еду сюда принесут. Утка, если нужно, под кроватью. Сам справишься?