Ветры империи
Шрифт:
— Чего молчишь? — спросил тот же голос, и теперь Эрик разглядел говорившего.— Язык проглотил? А ведь раньше болтал, точно вестник!
Судя по готовности, с какой заржали Стражники, обращался к нему вожак здешней стаи — кажется, Эрик даже припомнил этого коренастого верзилу, одного из многих, кому он прописал легкое кровопускание для успокоения нервов. Не все ли они здесь собрались?
— Не в этом ли источник твоего красноречия, парень? — поинтересовался вожак, взвешивая на пальце Эрикову сбрую.— А может, добавить сюда и твой язык?
Стражники разразились новым взрывом хохота, и Эрик вдруг содрогнулся. Все это уже было: и багровые блики, скачущие по каменным стенам, и гогочущие имперцы, и отвратительная беспомощность… И страх!
— Получи! — рявкнул Эрик, единым движением срывая с себя пояс и разворачивая его в длиннющий кнут. Яростная волна с ускорением прокатилась по сужающемуся ремню и самым его концом коснулась лба насмешника. Из-под лопнувшей кожи тотчас брызнула кровь, заливая глаза. И прежде, чем опомнились остальные, Эрик провел по кругу серию хлестких ударов, сшибая с физиономий стражников ухмылки, отбрасывая тех в глубь проходов.
Но уже через пару секунд на окровавленные лица имперцев надвинулись забрала, из ножен с лязгом вылетела дюжина клинков и кольцо врагов стало сжиматься вокруг Эрика. Будто затравленный волк, он закрутился на месте, без надежды выискивая прорехи в стальной стене.
— Эй, назад! — вдруг заорал вожак.— Слишком это просто.
Растолкав своих, он бесстрашно пробрался вплотную к Тигру, ежесекундно вытирая со лба кровь. Теперь он рисковал глазами: Эрик едва себя сдерживал.
— Мы отдадим его Мастонду,— объявил вожак, неистребимо усмехаясь и, однако, зорко следя за кнутом Эрика прищуренными глазами.— Ты же не захочешь упустить свой шанс, приятель, ведь так?
Похоже, им мало было Эрика убить — хотелось унизить. Крепко же он досадил имперцам! Но выдержать простой бой с Мастондом…
— Ну? — поторопил вожак.
Презрительно хмыкнув, Эрик отбросил кнут.
— Вот и ладно,— одобрительно кивнул имперец.— А теперь пропустите овечку к мяснику, и да охранит ее пречистая Ю!..
В железной стене образовался проход, и Эрик немедленно двинулся сквозь него и дальше — под высокую каменную арку. Кто-то из стражников дернулся было наперерез, но вожак небрежно смазал торопыгу по скуле, и тот проглотил оскорбление без слова, будто от Главы. О Духи, ну и нравы…
Лишь только Эрик вступил в коридор, как его тут же закупорили с одного конца стражники, притихнув в ожидании зрелища. А на другом конце юношу уже поджидала неохватная, чудовищная туша, из которой можно было бы вылепить троих Эриков. Конечно, это и был знаменитый Мастонд, почти столь же легендарный, как его давно вымерший пращур, и неодолимый в простом бою. Имперцы тщательно оберегали своего редкостного полузверя от посторонних клинков и выпускали только против особенно дорогих врагов. А уж что тот вытворял с ними — и до, и после их смерти — об этом могли поведать лишь спецы, осматривавшие растерзанные трупы. Ибо Мастонд был уродлив насквозь, от кожи до психики.
Эрик остановился неподалеку от человека-скалы, так и не сделавшего навстречу ни шага. Впрочем, Мастонд и без того надежно перекрывал коридор — стоило лишь развести руки, оснащенные таким великолепным набором когтей, что исполин без усилий раздирал самую жесткую плоть. Зато его шкуру можно было пробить только хорошим клинком — действительно, Мастонд…
Эрик потряс головой, отгоняя наваждение. Кого-то напомнило ему это страшило — такого же громадного, неодолимого, жуткого… Или только показавшегося таким? Ведь тогда я, кажется, был малышом? Беспомощным и беззащитным, полным ничтожеством в чужих руках… Ну и хватит, больше вам меня не напугать!
Он шагнул вперед, и гиганта словно включили. Чуть раздвинулись тяжелые веки, будто створки бойниц, из недр донеслось голодное ворчание. Ах, урод!.. С разворота Эрик впечатал “удар питона” в широкую переносицу, но Мастонд даже не покачнулся, словно и в самом деле был сделан из камня. А в следующий миг страшная лапа косо ударила снизу, метя распороть юноше живот, и он едва увернулся — на волоске от смертоносных когтей. Великие Духи, и это они называют “простым боем”? — возмутился Эрик. Да это чудище оснащено получше иного мечника!..
Человекоподобная махина тяжело качнулась следом за Эриком, угрожающе воздело массивные руки. По всему его телу задвигались роговые наросты, лишь на сгибах переходившие в толстую складчатую кожу. Этот выверт природы вряд ли выжил вне Столицы, но здесь он стал любимой игрушкой Дворцовых стражников.
Мастонд снова шагнул на Эрика, и тому пришлось отступить еще. Вожак лгал Эрику: против этой глыбы не было шансов ни у кого — за небольшим исключением. Что ж, это упрощало дело: для особых случаев и у нищего Стража кое-что припасено.
Эрик не стал дожидаться, пока его прижмут к железной стене зрителей и уже там изорвут в клочья. Повернувшись спиной к Мастонду, он решительно направился к стражникам, словно предпочел броситься на их клинки. На последнем шаге вдруг развернулся и стремглав кинулся обратно. Обрадованно заворчав, Мастонд выставил ему навстречу растопыренные пальцы, но тут Эрик с силой оттолкнулся и взлетел под потолок, переворачиваясь через голову. Уже в воздухе он коснулся щиколоток, и тотчас из каблуков выщелкнулись тонкие лезвия. Опережая взмах чудовищных рук, Эрик резко распрямился и на всю глубину погрузил клинки в шею гиганта. Мягко упал на руки, успев еще до падения втянуть лезвия в пазы, сразу вскочил.
Из ран Мастонда толчками хлестала кровь, однако он продолжал нетерпеливо тянуться к Эрику, безразличный к остальному. А сзади уже гулко топотали сапоги набегавших имперцев.
С яростным рыком Тигр вновь атаковал чудовище, внезапно упал ему под ноги, крутнулся, избежав клацнувших рядом когтей, и снизу снова ударил пятками, приподняв на клинках склонившуюся к нему тушу. Отвалил ее в сторону, рывком вскочил и метнулся в освободившийся проход. Впереди открылся похожий дворик, и оба выхода из него перекрывало по нескольку стражников — подстраховались, сволочи! Стоило тогда стараться?.. Стоило! Набирая скорость, Эрик устремился на врагов, но когда те уже изготовились к встрече, круто поменял направление и головой вперед влетел в окно, сокрушив тонкий пластик. Распугивая жильцов и снося хлипкие двери, он пронизал дом насквозь, выпрыгнул на темную пустынную улицу и со всех ног бросился прочь. Никто его не преследовал, да и вряд ли в этом был смысл: хоть Эрик и числился Тигром, однако бегал не хуже Гепардов.