Венцы
Шрифт:
Что там ветер взметнул? Зола…
Лютой злобе к чему причины?
Не познав ни добра, ни зла,
Умирают мои мужчины.
Снова гарь от костров войны,
Как петля на девичьей шее.
Пепел – клочьями седины,
Как морщины, лежат траншеи…
Приласкай, ковыль, не отринь
Всех, оставшихся после боя.
Ты же видишь, как неба синь
О живых вопиёт с мольбою…
Ну а павших, ушедших сонм
Я курганом своим прикрою,
Нашепчи им покой и сон,
Как отец, приклонись главою…
Пусть поднимется высоко
Купол неба, в покой окован,
Только тронешь светло, легко
Струны ветра смычком шелковым…
И застынет полынь горька
И весной, и в летние грозы,
Будет свято хранить – века
Память павших и наши слёзы.
Забелеют солончаки,
Как глазницы очей незрячих,
Словно горечи островки,
Что остались от слёз горячих…
…Пусть седа моя голова,
Что бы мне судьба не сулила,
До тех пор, пока я жива,
Сыновей сохраню могилы!
То кричу, то шепчу моля:
«Люди! Хватит беды! Довольно!»
…Мне приснилось, что я Земля…
Я проснулась, а сердцу больно.
…Знаю, раны Земли – мои…
Верю, раны мои – Земные,
Седина моя – ковыли,
Что хранят курганы степные.
Люди! Хватит нам мать делить!
Все мы дети – Земные дети!
Так давайте тепло хранить,
Мир Земли на Родной планете!
…Мне приснилось, что я Земля,
…Что меня войною калечат…
…Мне приснилось, что я Земля…
…Я проснулась. Но мне не легче… Вернётся! Верь!
Настало время –
вдень ногу в стремя,
В полон огня
пришпорь коня.
Не плачь подруга,
ведь жизнь по кругу.
Замкнётся круг –
вернётся друг.
С огнём рассветным
к дверям заветным
Вернётся! Верь!
Откроет дверь!
С зарёю алой
главой усталой
К земле – с поклоном,
с свечёй – к иконам.
Распашет землю
и бросит семя
И хлеб взрастит,
и всё простит,
Рассказам внемля!
А ныне – время!
Вдень ногу в стремя… Колыбельная для моих мужчин
Вдаль дорога – тканью отбельною,
Слёзы лить пока нет причин.
Мне б успеть пропеть колыбельную
Для моих любимых мужчин.
Вдоль дороги той всё полынь-трава…
По дороге – отец и сын.
Тороплюсь сказать главные слова
Для моих любимых мужчин.
Пусть в дороге той им ветра поют.
Пусть поменьше седин вискам.
Пусть слова мои их домой вернут:
«Возвращайтесь живыми к нам!..»
И не дай им Бог в ковылях уснуть
Навсегда, сбросив груз годин…
Колыбельную сердцем выплесну
Для моих любимых мужчин.
Пусть спокойно спят под небес шатром
Богатырским сном, словно в старь,
Но не дай им Бог позабыть о том,
Чтоб с румяной зарёю встать.
Воротиться им на своё крыльцо!..
Колыбельная ручейком звенит:
«Укатилось вдаль солнышко-кольцо…
Возвращайтесь! Серый дождь моросит…» Защитникам Родины
Тучи небо обложили – солнце волком в западне…
Как мы славно жили-были до вмешательства извне!..
Было всё светло и ясно - это тьма, а это свет,
Неужели же напрасно нас учили столько лет?..
Цели той «Святой Победы» нашим детям не ясны.
Что хотели наши деды от Великой той Войны?..
Для чего друзей теряли? И за что такой ценой
Каждый метр защищали те, забытые Страной?..
Пусть взойдут в душе ребенка
спелым колосом слова –
«Что ни дом, – то похоронка, что ни женщина – вдова…
Что ни взвод, – то сотни жизней – защитившая стена…
Что ни город, – то Отчизна, что ни горе – то Война…»
На Руси перед врагами не склоняется ковыль.
Русь не топчут сапогами, Богатырь – не просто быль!
За страну отцы и деды, дружно поднялись – горой,
И во имя той Победы, каждый воин стал – герой…
Тучи небо обложили – солнце волком в западне,
А ведь славно жили-были до вмешательства извне,
Жили мирно и на славу, довоюем – будем жить,
Как положено по праву – надо только Победить!
Всей Россией встанем дружно – вместе горе не беда,
Только павшим очень нужно, чтобы Помнили… Всегда…
У памятника Павшим Воинам
Алым и сиреневым в окнах Май полощется.
Небосвод над степью – сине-голубой.
Вроде, всюду радость, а мне плакать хочется.
Ничего поделать не могу с собой…
Красные лазорики и сирени белые
К памятнику Павшим всё несут, несут…
Юные, безусые мальчики-военные
Небу троекратно отдадут салют!..
А потом застынут все в немом молчании,
Вспоминая Павших, тех, кто не придёт…
И настигнут слёзы, яростно-отчаянно –
Девочка, подросток «Варварство» прочтёт.
Снова мать прижмёт к груди своей порывисто,
Как от вражьих пуль, дитя единокровного…
Маршево, призывно, чётко и отрывисто