Венцы
Шрифт:
Я не приму от Жизни снисхождения!
И не молю пощады у Судьбы…
Жизнь, как болезнь! И нет ей исцеления…
Но жизнь – борьба! И кто я без борьбы?
Борюсь! Ежесекундно, ежедневно
С ночными страхами, с глухой тоской,
Со злом в себе борюсь упрямо, гневно…
И с каждой битвой становлюсь другой!
Сражаюсь еженощно, ежечасно!..
Зализываю раны и скулю.
Но верю – мои битвы не напрасны!
И знаю – Зла в себе не потерплю!
Я – Воин! В этом жизненном спектакле
Забытый образ!.. Мне в ночи, как крик:
«Выдавливайте из себя по капле
Раба и Зверя, люди, каждый миг!» Лишь бы потом не плакать…
За портьерным сукном
Горько-сладкое прячут…
Жизнь за каждым окном –
Кто поёт, а кто плачет.
На земле каждый миг -
И восторг и печали,
Или первенца крик,
Или вздох на прощанье.
Кто-то спит до утра,
Кто-то дни прожигает.
Жизнь ласкала вчера,
Завтра плетью стегает.
Неизбежная месть
Камнем, брошенным в спину.
Жизнь такую, как есть,
Всю приму, не отрину…
…Обовью синевой,
Ковылём приласкаю,
Материнской рукой,
Как дитя, укрываю…
Выйду вечером в май,
Отпущу на свободу…
«Мать-Земля, принимай…
Жизни новые всходы».
…За портьерным сукном
Правды жизни не спрятать.
Нынче всё нипочём!
Как бы завтра не плакать? Дай силы
Хочу я у этой жизни
О малости попросить:
«Дай силы рукам и мыслям,
Чтоб Русь на руках носить!»
Кресты на церквушках древних,
Израненная земля.
Покинутые деревни,
Невспаханные поля.
Ромашек степных наивность,
Непуганность васильков.
С небес – журавлей призывность
И млечный туман лугов.
Ручьёв неумолчный гомон,
Грачиных прилётов пир.
Всё просто и всё знакомо…
И страшно за этот мир… Пройти, не потеряв себя
Мне женщина знакомая сказала,
Что жизнь её тяжёлою была, –
В четырнадцать нелёгкий труд узнала,
А в двадцать пять троих уж родила.
Всю жизнь работала, детей растила –
Ещё троих потом, а вместе шесть.
Ни у кого подмоги не просила,
Всегда при деле, что уж есть, то есть.
Полжизни возводили дом с супругом,
Всё честь по чести, чтоб не тесно в нём.
Нет времени, чтоб ссориться друг с другом,
И в радости, и в горести вдвоём.
Всё что-то строили, сады сажали,
Встречали птичьи стаи по весне.
Взрослели дети, улетали в дали,
Чтоб гнезда вить в далёкой стороне…
…Сказала просто, не ждала участия,
И улыбнулась, фартук теребя.
А я подумала: «Какое счастье,
Пройти свой путь, не потеряв себя!»
Русский Язык.
Поэтических клубов я листала страницы…
Сколько Чуда и Боли, сколько Нервов,
Любви!
Наслаждалась, страдала, в небеса улетала,
И рассветы встречала,
И от боли кричала…
Увы!
Поэтических клубов
Я листаю страницы…
Там – хронически глупо!
Тут – гримасы, не лица!
Нет достойнейшей рамки!
Нет отточенной фразы!
Нет умелой огранки –
Пропадают алмазы!
Всё листаю в надежде,
Что проклюнется разум!
Но мелькают невежды,
А воруют – алмазы…
Русь Великую травят
Нецензурною бранью!
И ничто не исправит
Эту тупость баранью.
…Как же стыдно и больно!
Невозможно молчать!
Впору – выхватить колья
И за Море прогнать
Всех, кто слово корёжит
И коверкает слог!..
…Пробегает тревожно
По спине холодок…
Истрепали, измяли
Русский Песенный Слог!
Ни один иностранец
Испоганить не смог.
Мы ж СВОИ – захламили!
Мы ж СВОИХ – не спасли!..
Хамы дёгтем облили,
А потом подожгли.
…Чёрным дымом в полнеба –
За главою глава,
Обращаются в небыль
Золотые Слова…
Почернел, стал безликим,
Как сгоревший тростник,
Изначально – Великий,
Мудрый Русский Язык!..
Слова с экрана
Бушуют страсти на телеэкранах –
Бандиты, войны, кровь течёт рекой.
Слова звучат по-птичьи или бранно.
Реальный мир – он вовсе не такой…
Снимать кино, конечно же, не просто,
И всё-таки до слёз обидно мне:
– Никто в кино пока что не воссоздал
Такой реальной жизни, как во сне.
Кто знает, но когда-нибудь, с годами,
Изведав тайный смысл и важность слов,
Я напишу подробнейший сценарий
Моих цветных, полнометражных снов.
Когда? НЕ знаю, но родится мастер,
Который сможет миру подарить
Живой пейзаж, в глазах ребёнка счастье –
И ничего не надо говорить…
Он сможет воссоздать теленовеллы –
Цепочку из тончайших, ярких снов…
Но страшно – вдруг… поймёт меня неверно,