Чтение онлайн

Брюнет усмехнулся и бережно, словно имел дело со взрывчаткой, извлек из пакета прозрачную емкость, в которой плескалась подозрительного вида жидкость.

— Это еще что? — недоверчиво спросил Сами. — Ты, часом, братец, не решил ли отправить нас прямиком к отцам-прародителям?

— Обижаешь! — Матти ловко спрятал бутылку. — Это «огненное пойло»!

— Врешь!

— Самое настоящее «огненное пойло». Прямо из старушки Хонти, будь она неладна!

— Вдвойне врешь!

— Пять бутылок!

— А теперь втройне, врун ты этакий!

— Клянусь своей могучей печенкой, благодаря которой вам никогда меня не перепить!

— Это же целое состояние… — ужаснулся Лаури, подсчитав цену запрещенного вражеского напитка на черном рынке.

— У меня есть связи! Отдали практически даром… В общем, вы пить будете?

Нурминен с Лахтиненом быстро переглянулись. На их лицах читался вполне однозначный ответ, и Матти, не выдержав, громко расхохотался.

— Как ты себя вообще чувствуешь, Лаури?

— В смысле?

— Ну, ведь ты, кажется, на прошлой неделе собирался брать небольшой отпуск… Здоровье, мол, слегка пошаливает, надо бы немного отдохнуть…

— Чувствую себя вполне нормально, отдых подождет!

— Молодец, вот это по-нашему! — обрадовался Порра. — А то когда я твою кислую физиономию увидел, решил, что ты хочешь в самое ближайшее время наложить на себя руки, причем самым болезненным способом…

— Вообще-то была такая мыслишка…

— Рад, что ты вовремя передумал.

— День Всеобщего Единства — штука серьезная, — нахмурился Лахтинен. — Ближе к полудню планируется всплеск всеобщего патриотизма. Грандиозное шествие с портретами Радетелей намечено на вторую половину дня. Если нас сцапают дружинники, придется тащить картонную голову одного из Радетелей через весь город…

— Что ж, мы очень постараемся не попасться бравым дружинникам на глаза… — усмехнулся Нурминен.

К счастью, особенного наплыва клиентов в то утро не наблюдалось. Разве что около десяти у мастерской остановился приземистый черно-белый автомобиль Департамента Правопорядка с простреленным в двух местах задним крылом — плевая работа. Матти быстро залил отверстия универсальным герметиком, покрыл сверху затвердителем, а после задул слоем свежей черной краски.

Лаури честно пытался расспросить пригнавшего машину молодого капрала, почти их ровесника, об обстоятельствах возникновения в патрульной машине лишних дырок, но добился немногого. Охранник гражданского правопорядка лишь злобно косился, методично перемалывая квадратными челюстями тонизирующую жвачку, напоследок буркнув лишь что-то о вчерашних беспорядках в трущобах. После чего одернул свой коричневый мундир, погрузился в дребезжащий автомобиль и укатил восвояси. Ни «спасибо» тебе, ни «до свиданья». Особенно обидно, потому что муниципальный транспорт, в соответствии с мудрым решением Радетелей, ремонтные мастерские должны обслуживать совершенно бесплатно.

В обеденный полдень в руках Матти снова возник вожделенный пакет, и вся троица, спрятавшись в здании мастерской, умиротворенно уставилась на ряд волшебно блестящих бутылок.

— А не надраться ли нам в честь праздника до свинского состояния? — задумчиво спросил Сами, гипнотизируя взглядом ближайшую к нему емкость.

Нурминен молча подошел к столу и ловко свернул крышку средней бутылке. По маленькому помещению, забитому всевозможным нужным и ненужным хламом, тут же разлился тяжелый густой аромат.

Достали небьющиеся довоенные бокалы, невесть откуда завалявшиеся у Сами.

— За непочатую мудрость Радетелей! — торжественно объявил Порра, и все четверо бодро поглотили первую порцию вражеской отравы.

— Слушайте, а может, двинем куда-нибудь подальше отсюда! — неожиданно предложил Сами. — Так сказать, на лоно девственной природы, праздника ради.

— Поддерживаю! — согласился Лаури. — И развиваю идею: двинем не на своих двоих, а…

Уже через несколько минут ушлая троица выкатила из гаража громоздкий пятиместный автомобиль, оставленный на незначительный косметический ремонт одним мелким столичным чиновником.

Отпустив автомобиль, комиссар зашел на территорию парка, предъявил на входе служебное удостоверение и справился, где здесь работают люди из его конторы. Облаченный в неизменный мундир песочного цвета сотрудник Департамента Правопорядка, козырнув шишке из смежного ведомства, отрапортовал, что группа господ из ДБ работает в городке аттракционов. И даже вызвался отвести Лэйхо к указанному месту, но тот отказался — не раз водил туда дочку.

Проводив невысокую плотную фигуру безопасника недобрым настороженным взглядом, правоохранитель снял фуражку и вытер платком пот. Нечасто такие птицы спускаются к нему со своих высот. Но оно и к лучшему — век бы с ними дела не иметь.

Вздохнув, он вернулся к прерванному визитом комиссара занятию. По телевизору как раз начали показывать центральную столичную площадь, готовящуюся к праздничной демонстрации. На трибунах, установленных рядом с усыпальницей первого руководителя страны, погибшего тридцать лет назад во время Черного Мятежа, уже потихоньку начали появляться люди. Все больше аристократия, высшее военное руководство и представители деловых кругов. Само собой, и делегатов от рабочих кварталов пригласили. Какое же без них единство? Но на главной трибуне, расположенной на козырьке самой мраморной гробницы, пока никого не было. Радетели появятся строго в указанное время, за пять минут до начала парада.

Охранник снова вздохнул. Жаль, что его дежурство пришлось как раз на День Всеобщего Единства! Он старался не пропускать демонстраций, да и сам любил маршировать по брусчатке площади Согласия, четко чеканя шаг и что есть мочи горланя здравицы в честь обожаемых кормчих нации. В эти мгновения его душа всегда наполнялась каким-то небывалым восторгом. Рядовой правоохранитель ощущал себя маленькой, но важной и необходимой частью гигантского организма, называемого Пандеей. А также то, что и все прочие сограждане, идущие рядом с ним, испытывают точно такие же, не передаваемые словами чувства.