Шрифт:
Танец на хеллоуин
Я всегда мечтал оказаться на празднике Хеллоуин самым страшным и ужасным. Мне хотелось нарядиться привидением, мумией или скелетом. Но мои родители купили мне костюм… утки!!!
Он был покрыт белыми перьями, а сзади торчал пушистый желтый хвостик. Так что мне даже не хотелось выходить из дома, когда наступил вечер Хеллоуина.
Моим друзьям я сказал, что я такая особая утка-вампир. Но они мне ни чуточки не поверили. Весь вечер они смеялись надо мной и все время кричали: «Кря-кря-кря». Короче, получился самый отвратительный Хеллоуин за всю мою жизнь.
И вот теперь, когда я писал этот рассказ, мне вспомнился тот злосчастный вечер.
В рассказе говорится про двух мальчишек, которым ну просто до жути хотелось устроить очень страшный Хеллоуин. Но они быстро передумали, когда мурашки восторга превратились у них в мурашки страха.
Я застыл от ужаса и выслушал слова, которых лучше бы не слышал вообще.
— Мы устроим дома наш собственный Хеллоуин, — объявила мама. — Ну как, хорошо я придумала?
Я застонал от досады. Моя младшая сестренка Мэдисон радостно захлопала в ладоши.
— Но ведь мы с ребятами хотели отпраздновать Хеллоуин все вместе! — запротестовал я.
— Марк, ты можешь пригласить всех своих друзей к нам, — сказал папа. — Так будет безопасней.
Безопасней? Кто думает о безопасности в Хеллоуин?
— Пригласи к нам весь класс, — добавила мама и погладила меня по голове, чего я терпеть не мог.
Мэдисон вновь просияла.
— Мне тоже можно пригласить к нам весь класс? — спросила она и запрыгала, как обезьянка.
— Конечно, — ответила мама.
Хорошенькое дело!
— Нам уже по тринадцать лет! — воскликнул я. — Мои друзья не захотят праздновать Хеллоуин вместе с восьмилетними малявками.
Мама с папой всегда ухитряются устроить так, чтобы я возился с Мэдисон: заставляют водить ее в зоопарк, одевают меня клоуном на ее дни рождения. В последнее Рождество они заставили меня сидеть вместе с ней на коленях у Санта-Клауса.
— Хватит ныть и жаловаться. Праздник получится лучше некуда, — сказала мама. — Будет много забавных игр.
— Может, мы возьмем в прокате какой-нибудь страшный видик, — пообещал папа и поглядел на Мэдисон. — Не очень страшный, конечно. Совсем чуточку.
— Воображаю, — буркнул я.
«Ну вот, я пропал, — уныло подумал я. — Мои друзья никогда больше не станут со мной разговаривать. Я ни за что не переживу этот праздник. Ну прямо хоть ложись да помирай!»
И я оказался прав.
Да, праздничек получился еще тот.
Из моих приятелей пришли лишь восемь или девять ребят. Зато подружки Мэдисон явились все — штук тридцать! И все как одна нарядились принцессами!
Мы с моим лучшим другом Джейком нарядились в жутких мертвецов, восставших из могилы, — с позеленевшей кожей, слезающей с нас клочьями, покрытые с головы до ног кровоточащими ранами и темными черными шрамами.
У меня болталось на ниточке глазное яблоко, вылезшее из своей орбиты, а из носа свисала отвратительная желтая сопля. У Джейка из спины мятой и рваной рубашки торчал длинный бурый черенок кинжала.
Я пытался поставить какой-нибудь рэп. Но принцессы захватили сидиплеер и весело отплясывали под какую-то дурацкую попсу. Мои приятели стояли вокруг накрытого стола и корчили кислые физиономии.
Не слишком поправили дело и мамины игры. «Приколи листочек на тыкву!» Ффу-у! Муть голубая.
Конечно же, никто из моих друзей в них не участвовал. А когда наконец папа поставил тот самый обещанный «страшный видик», взятый им напрокат, я понял, что это будет самый неудачный Хеллоуин в истории человечества.
Угадайте, какой «страшный» фильм он выбрал? «Волшебник Изумрудного города»!
Мэдисон и ее подружки набились в гостиную и стали его смотреть. А я подтолкнул Джейка к входной двери.
— Пошли, — прошептал я. — Сматываемся отсюда.
Джейк вытаращил на меня глаза.
— Ты что!
— Пошли отсюда! — повторил я. — У меня больше нет сил терпеть все это.
Мы подкрались к двери, потихоньку ее открыли и выскользнули на улицу.
К вечеру ударил морозец. Лужайка перед домом блестела серебром в свете полной луны, поднявшейся над горизонтом. Голые деревья раскачивались и жалобно скрипели под сильным ветром.
Из моего рта от дыхания шел белый пар. Я расправил свои лохмотья призрака и решительно направился к воротам по усыпанной гравием дороге.
— Куда мы идем? — спросил Джейк, оглядываясь на дом.
Куда угодно, — буркнул я. — Мне наплевать. Я больше ни минуты не выдержу этот детский лепет.
— Точно. Полный отстой, — согласился мой лучший друг.
Мы живем у подножия крутого холма. Я показал пальцем на его вершину.
— Может, там, наверху, нам встретятся ряженые, — сказал я. — Тогда мы будем вместе с ними ходить по домам и заработаем каких-нибудь сладостей.
Выйдя за ворота, мы стали переходить улицу.
— О-о-о-ойй!.. — вдруг вырвалось из моей глотки, когда в ушах у меня раздался оглушительнейший рев. Я остановился, ослепленный белым светом.
Такого яркого света я еще никогда не видел. Яркого и горячего, словно на меня упало солнце.
Я невольно заслонил глаза ладонью. Не помогло. Свет все равно слепил меня. Даже голова буквально лопалась от боли.
Но тут же меня опять окружила темнота. Я растерянно моргал, ничего не понимая. Сбоку от моего носа болтался на ниточке резиновый глаз. В ушах все еще звенело. Я повернул голову к Джейку.
Он тоже моргал, пытаясь отогнать режущую боль в глазах, оставшуюся после этого странного света.