Чтение онлайн

— У меня и у самого возникли кое-какие подозрения.

— Вот как? Почему же ты ничего мне не сообщил?

— Фактов-то у меня не было. Ну, просто так,— сомнения, что ли.— Он еще сильнее нахмурился и теперь глядел на Сару довольно сердито.— Да и потом, я решил, вряд ли стоит тебе докучать.

— Ох, Керк, и ты туда же!

— А чем я, собственно, виноват? Когда ты наконец стала писать мне, письма твои были такие — ну, сухие, холодные, деловые, иначе не скажешь.

Она поежилась.

— Сколько раз я пробовала описать тебе, что у меня на душе. И ничего у меня не выходило — слова, слова. В конце концов я и пытаться перестала. Да и что тут можно сказать? Я любила Тома, а его уже нет. И точка.

Керк раздраженно пригладил мальчишеские вихры, странно контрастировавшие с его озабоченным лицом.

— Что же заставило тебя вернуться сейчас? Письмо Тома?

Она помедлила. Потом сказала:

— Я все-таки не могу до конца разобраться: что же случилось в тот вечер? В вырезке, которую мне прислали из редакции, сказано только, что Том оцарапался в саду у Чиверов о розовый куст и заболел столбняком. Я так и не поняла, почему помощь не была оказана своевременно, но мне оставалось одно — смириться с фактом. Я чувствовала себя — ну, как тебе объяснить — совершенно пустой. И все-таки в этой пустоте все время шевелилось что-то... Какое-то сомнение... А когда я получила его письмо, то вдруг...

Она замялась.

— Ты решила, что это не был несчастный случай — сказал он напрямик.

— Просто я хочу во всем удостовериться сама.

— Что же ты надеешься разузнать? Ведь прошло уже столько времени!

— Сама ни знаю. Но я должна сделать все, чтобы выяснить, что же все-таки произошло. Должна, понимаешь? — Она уже не говорила, а кричала. На них стали оборачиваться, и Керк предостерегающим жестом коснулся ее руки.— Я подумала: если приеду сегодня к Чиверам, то смогу повидать всех разом. Ты мне поможешь?

— Конечно, помогу. Если только вообще что-нибудь можно сделать. Откровенно говоря, я даже не представляю себе, с чего начать. Я думал об этом все ночи напролет, и кое до чего додумался. Но что касается доказательств...— Он пожал плечами.— Где письмо Тома? Пожалуй, начнем с него.

— Оно у меня с собой.— Сара потрогала свою черную сумочку.— Я тебе его потом покажу.

Тут на плечи ей легли чьи-то руки, и густой бас у нее за спиной прогудел:

— Добро пожаловать, Сара Бэртон!

Высокий, красивый седоволосый человек в спортивных брюках и в куртке явно от другого костюма обнял ее — не совсем по-родственному — и крепко поцеловал в щеку.

— Привет, Джерри! — сказала она с улыбкой.

— Что это ты собираешься показать Керку? Я подслушал. Надеюсь, такое, что можно и мне посмотреть?

Смех его прозвучал с неподдельной сердечностью, с этакой заразительной веселостью мальчугана, восхищенного собственным остроумием.

— Письмо от Тома,— ответила Сара, оставив без внимания хмурый, предостерегающий взгляд Керка.

У Джерри Чивера сразу стало серьезное лицо.

— Сара,— проговорил он,— передать тебе не могу, до чего эта история меня потрясла и как тяжело я ее переживал.

Он удрученно покачал массивной головой.

— Мне бы хотелось поговорить с тобой, Джерри, когда у тебя выдастся свободная минутка,— сказала Сара.

— Ради бога, в любое время. Но послушай, сперва тебе надо выпить. Сейчас мы это устроим. Шотландское виски, как обычно, правильно я говорю?

Керк фыркнул:

— Лучшая в мире память по части того, кто что пьет.

— Не смейся надо мной, мой мальчик. Когда я был послом, это считалось главным моим достоинством — наряду с миллионами Этель. А кроме того, в доме, где потребляют только «Бурбон» [2] , человек, пьющий шотландское,— белая ворона.— Он сделал знак одному из лакеев, обходивших гостей, снял с переполненного подноса стакан и подал его Саре.— Как видишь, у нас по-прежнему людно: вертимся, словно белка в колесе,— добавил он с насмешливым цинизмом.— Сам не пойму, почему мы все это не бросим.

— Я все жду, что тебя пригласят в Белый дом и предложат министерский портфель или что-нибудь в этом роде,— сказала Сара.

— Никаких шансов,— весело возразил Чивер.— Этель, правда, еще надеется, но для этих ребят там, наверху, я почему-то «персона нон грата». Даже не знаю, в чем тут дело. Вот Керк, пожалуй, мог бы мне объяснить — государственному департаменту все известно. Но выудить что-нибудь из Керка трудней, чем открыть бумажкой банку сардин. И потом, откровенно говоря, какие у меня для этого данные? Деньги моей жены? Но богатых людей у них и так полно. Нет, я себя не обманываю. Мы ведем такой образ жизни просто потому, что привыкли, нам обоим так нравится, особенно Этель. Ведь в этом ее жизнь. Если уж ей не удается попасть моими стараниями в заголовки политических статей, то, угощая всех и вся, она фигурирует хотя бы в светской хронике.

Он рассмеялся и пожал плечами.

Стоявшая неподалеку дама заговорила с Керком, и Сара, отпив глоток виски, тотчас же обратилась к Чиверу:

— Джерри, а мы не могли бы потолковать сейчас, как ты считаешь?

— Сейчас? Вот сию минуту?

Во взгляде его засветилось любопытство.

— Я понимаю, момент неудачный, но ничего не поделаешь. Может быть, это мой единственный шанс, Я должна знать все, Джерри. Как на твой взгляд, в обстоятельствах смерти Тома не было ничего загадочного?

— Загадочного? Нет,— сказал он и, подумав, повторил: — Нет.

— Мог бы ты мне рассказать точно, как все это произошло? Может, выйдем куда-нибудь?

— Ну ладно, раз тебе так хочется...

— Если только тебе не будет неловко перед гостями.

Он широко ухмыльнулся:

— Удаляясь с хорошенькой женщиной, я никогда не испытываю неловкости. Вот даме моей иногда бывает неловко, это да.

Керк поглядел им вслед, и Сара негромко бросила ему:

— Потом.

Сделав вид, будто он заподозрил тут амурную историю, Чивер, как бы подтрунивая над собой, вздохнул: