Шрифт:
Александр Бушков
Ваш уютный дом
– Все это сказки, - сказал человек за столом.
– Досужие измышления. Я уже устал объяснять, что не использую оживших мертвецов-зомби, а также заклинаний полинезийских колдунов и тайн халдейских манускриптов. Мои методы порождены нашим веком. Вы не верите, да?
Мэрфи с сомнением покачал головой. Возможно, он и не был бы таким настойчивым, но не мог отделаться от ощущения, что его пытаются надуть. Даже учитывая специфику ремесла своего собеседника, он считал, что помещение слишком убогое - крохотная комнатушка с обшарпанными голыми стенами, мигающая газосветная лампа, стол и два стула. Это угнетало. Или ремесло как раз и требовало такого вот антуража? Как нарочито старомодные конторки в старом почтенном банке...
– Вы только поймите меня правильно, - сказал Мэрфи чуть ли не просительно.
– Я вас не знаю. Я только что вручил вам пятьдесят тысяч за то, чтобы вы избавили меня от... Ну, от него. Вы обещаете, что сможете сделать это быстро и ни один детектив мира не докопается до истины, не заподозрит злого умысла. Но я бизнесмен и привык иметь твердые гарантии...
В лице человека за столом не было ничего демонического или преступного.
– Может быть, вы и правы, - сказал он неожиданно мягко.
– Но поймите, для вящего душевного спокойствия иногда лучше и не интересоваться подробностями. Это может плохо кончиться для вас.
– Глупости, - энергично отмахнулся Мэрфи.
– Я не во дворце родился, знаете ли. Неужели в наше время кого-то может ужаснуть новый способ э-э... устранения? В наш-то век? Глупости!
– Ну, если вы настаиваете...
– пожал плечами человек за столом.
– В конце концов заказываете музыку вы... Так вот, мы живем в мире электроники, взявшей на себя многие функции, когда-то выполнявшиеся самим человеком. Миниатюрная ЭВМ управляет вашей машиной, когда вы едете по городу, вашим телевизором, кухонной печью, замком входной двери и гаража, ванной, садовой косилкой...
– Это очень удобно, - сказал Мэрфи, - смешно читать, что наши отцы своими руками водили машину, готовили еду, таскали косилку по газону или поворачивали ключ в замке.
– Смешно, - согласился человек за столом.
– Ваш домашний компьютер работает по заданной программе. Бытовыми компьютерами индивидуальных потребителей управляет главный городской компьютер. Но все компьютеры программируют люди...
– Стойте!
– У Мэрфи вдруг перехватило дыхание.
– Я... мне не стоило говорить, но я занимаюсь как раз бытовой электроникой. Неужели... программы?
– Вот именно, - сказал человек за столом.
– Программы и программисты. Ну скажите, кого сажать на электрический стул, если управляемая компьютером машина внезапно на полной скорости сворачивает с дороги и врезается в стену? Если дверь гаража упала на голову его владельцу? Если сквозь воду в ванне был пропущен ток? Если домашний киберврач вместо аспирина синтезировал цианистый калий? Есть еще телевизор, одеяло с электроподогревом, тостер, люстра и многое другое... Если все домашние вещи ополчатся против своего хозяина, рано или поздно он погибнет, и все детективы планеты не докопаются до истины.
– И только?
– Мэрфи был немного разочарован.
– И все?
– Нет, - человек за столом улыбался.
– Видите ли, программист должен быть гением. Таким, как я. До появления второго гения я неуловим и неуязвим. Гении, правда, рождаются крайне редко.
– Постойте!
– крикнул Мэрфи, подавшись вперед. Его волевое лицо всем обязанного самому себе дельца бледнело на глазах.
– Но ведь точно так же кто-то может заплатить вам... или другому гению за МЕНЯ? Тогда мне придется с ужасом смотреть на свой телевизор, машину, и рано или поздно...
– Я же вас предупреждал, - сказал человек за столом и отвернулся, чтобы не смотреть на Мэрфи, неверными, слепыми шажками идущего к двери.
"Безусловно, сенсацией дня следует считать самоубийство президента концерна "Вест Электроникал" Х.Дж.Мэрфи. Как мы уже сообщали, покойный в последнее время проявлял явные признаки умственного расстройства, отказывался ездить в автомобиле, пользоваться бытовыми электроприборами и неоднократно пытался убежать, по его собственным словам, "в леса и горы, где еще нет этих адских штук". Предполагают, что на рассудок известного предпринимателя повлияли сложные перипетии борьбы с конкурирующим концерном "Норд Электроникал".
– Браво, Джек!
– президент концерна "Норд Электроникал" небрежно отшвырнул газету.
– Вот это я называю отличной работой. Черт побери, это похоже на колдовство - вы, ничего не смыслящий в кибернетике литератор, смогли прикинуться гением-кибернетиком так искусно, что провели этого волка! Но ведь он мог не поверить, испугаться?
– Исключено.
– Джек Райлер, не сделавший карьеры фантаст и с некоторых пор специальный советник концерна, сидел на подоконнике и безмятежно болтал ногами.
– Дело не в кибернетике, а в человеке. Во-первых, многие в глубине души продолжают верить в злокозненность электронных мозгов, и я лишь подлил масла в огонь, подвел базу под его подсознательные страхи. Во-вторых, только человек без врагов не испугался бы на его месте. А разве он был человеком без врагов? Разве вы, Хэнк, человек без врагов? На его месте вы вели бы себя так же...
– Послушай, Джек, - глухо сказал президент.
– У меня отличные специалисты по защите Компьютеров от постороннего вторжения, а твой роман так и не дописан, и все же... Как ты думаешь, может найтись - не в твоем романе, а в жизни - гений-кибернетик, способный преодолеть все барьеры и превратить дом в убийцу?
Райлер долго молчал. Смотрел в окно на бесконечный поток автомобилей, которыми управляли компьютеры размером с пачку сигарет. Потом сказал, не оборачиваясь:
– Странные дела, босс. Ваш - вернее, теперь наш - дорогой конкурент, президент "Ист Электроникал", только что принял на работу двадцать шоферов. И купил дом за городом, не подключенный к сети главного компьютера. И подключать пока не собирается. Я, прежде чем идти к вам, просмотрел свежую сводку нашего Информационного центра, там много интересного, право.
Он слез с подоконника, подошел к столу и взял чашку кофе, только что сваренного киберповаром. Тут же отодвинул ее и сказал:
– А я купил себе велосипед, Хэнк...
Глядя ему в глаза, президент медленно-медленно отодвигал свою чашку и думал, что это глупо, что он не успеет, что все равно домой придется ехать в управляемом компьютером лимузине, что и замок на двери его кабинета отпирается компьютером, что ему с его радикулитом необходим ежедневный электромассаж, что...
Кофе из опрокинувшейся чашки залил газету на столе, но уголок с некрологом остался сухим. И президент вспомнил, что окно его кабинета отделяют от тротуара девятнадцать этажей. Он совсем об этом забыл, а вот теперь вспомнил.