Чтение онлайн

Тем временем Габриэль Алекс не терял ни минуты даром. Вот уже второй день он пил-гулял и веселился с душой-парнем Сеней Горгуловым. Первый день чернорубашечник поил Алекса "Смирновской" в своей мансарде, сплошь украшенной двухголовыми орлами и черными свастиками вперемежку с портретами Николая Второго (с обязательным черным крепом) и Бенито Муссолини.

После опорожнения третьей бутылки Алекс проникся к своему новому лучшему другу полным доверием и выложил ему все: о своем папашке-купце из Новомосковска, о друге своем нищем герцогишке Фуше, ставшем теперь Фухе, об их главаре загадочном Акселе Кинге и даже об официантке Мари из "Козочки". Горгулов поддакивал и все подливал. Алекс и сам не заметил, как после очередной рюмки сполз на пол.

Проснувшись, Габриэль обнаружил, что вместо куда-то исчезнувшего хозяина в мансарде находятся двое добрых молодцев, играющих на заставленном водкой столе в "шестьдесят шесть". Увидев, что Алекс проснулся, гости поспешили представиться:

– Поручик Голицын!
– щелкнул каблуками первый.

– Корнет Оболенский!
– в таком же тоне отрекомендовался второй.

– Г-гаврюшин!
– брякнул Алекс, вскакивая, и подумав, добавил: Юнкер!

Голицын и Оболенский заржали и налили Алексу рюмку. Теперь они пили втроем.

– Скажи, Шура,- проникновенно говорил Голицын Алексу, обнимая нового приятеля,- хочешь реставрировать в России монархию?

– И деньжат подзаработать?
– в тон ему добавлял Оболенский, подливая Габриэлю в опустевшую рюмку.

– Сделаем тебя губернатором Новомосковска,- шептал Голицын.

– И женим на племяннице великого князя Кирилла...

– А сейчас получишь сто франков...

– И два ящика "Смирновской"...

– Идет, чуваки!
– охотно согласился легкий душой Габриэль.
– Че делать-то надо?

Поручик с корнетом переглянулись, и Голицын стал излагать суть дела.

9. "ЛЯ ВОДКА"

Между тем Фухе, успокоив братьев Риччи, пообещав не помогать конкурентам и посоветовав сматываться из Парижа подальше да побыстрее, выпил чашку кофе и, поймав такси, велел ехать в "Ля Водка".

– На рус-экзотику потянуло?
– полюбопытствовал шофер, оказавшийся бывшим русским офицером.

– Как есть потянуло,- согласился Фред.
– А что - классный кабак?

– По высшему разряду!
– присвистнул таксист.
– А девочки там - все княгини да графини!
– он снова присвистнул.
– Икорка из Астрахани, контрабандная!
– Шофер свистнул в третий раз.
– Да вот только не ездили бы вы туда, господин хороший!

– Что так?
– крайне удивился Фред.

– Опасно стало. Горгулов со своей бандой почти каждый день шумит. Сволочь он, Сенька!
– и шофер даже сплюнул от злости.

Фухе предпочел смолчать, и они благополучно прибыли к ресторану. "Ля Водка" светилась неоном, вход представлял собой огромную бутыль "Смирновской", этикетка которой служила дверью. Фухе приладил поудобнее браунинг и направился в сторону этикетки.

Следует отметить, что в первый же день после получения министерского аванса Фред приобрел шикарный костюм и соответствующие туфли, да вдобавок еще и трость с накладкой из слоновой кости. Его вид стал вполне герцогским, что привело в полный восторг бородача-швейцара, поспешившего распахнуть двери.

В зале Фухе был усажен метрдотелем за столик, к которому тут же подлетел официант. Фред заказал наиболее экзотически звучавшие блюда и, конечно, бутылку "ля водка рюс", о которой был столь наслышан от Габриэля.

– А скажите-ка,- любезный, спросил он у официанта,- не прикатил ли сюда друг мой самый наилучший?

– Это кто-с?
– решил уточнить официант, расставляя приборы.

– Семен Горгулов,- внушительно ответил Фред и поправил галстук-бабочку. Официант с уважением посмотрел на клиента:

– Ждем-с! Скоро будут-с!
– сообщил он и улетел за заказом.

Фухе стал осматривать зал - он был полон только наполовину, но гости все прибывали. За одним из столиков Фред заметил знакомую фигуру. Он присмотрелся и узнал Конга - тот сидел, одетый во фрак, с огромной бородищей, еще длиннее и пышнее, чем у швейцара. Фред поднял в знак приветствия вилку. Конг подмигнул ему и кивнул в сторону туалета.

Фухе встал и неторопливо направился в указанное место. Вскоре там показался Конг.

– Ты зачем бороду приклеил?
– первым делом спросил его Фухе.

– Для разнообразия,- пояснил Конг,- чтоб не примелькаться. По-моему, мне идет. Ну, что у тебя?

Фухе вкратце рассказал о встрече с братьями Риччи.

– Ай да Мари!
– цокнул языком Аксель.
– Оказалась умнее, чем мы думали. А эти ребята зря поехали в Париж. Болваны, вздумали шутить с Кустопсиди! Счастье их, если сумеют рвануть вовремя.

– Горгулов скоро будет здесь.

– Знаю. Постарайся узнать у Алекса, что они от него хотят. Но держись осторожнее!
– и Конг исчез.

Фред тоже направился в зал и отдал дань принесенным яствам. А вокруг уже вовсю гудел наполнившийся народом зал. На сцену выскочил толстячок и неестественным голосом стал выкрикивать название номера. Вслед за ним на сцене оказался высокий, в сажень, мужчина, запевший мурлыкающим баритоном:

Матросы мне пели про остров,

Где растет голубой тюльпан...

Спев, он удалился, а ему на смену вбежал табун девиц (по уверению таксиста, сплошь княгини да графини) и принялся отплясывать канкан.

Фухе осушал рюмку за рюмкой охлажденную "Смирновскую" и продолжал изучать зал. Он заметил, что Конг примкнул к соседней компании, в которой верховодили длинный кавказец в черкесске с серебряными газырями вместе с толстым усатым и очкастым полковником, на мундире которого звенели георгиевский и анненский кресты. Вместе с ними гуляла полдюжина девиц, вероятно тоже княгинь да графинь, глушивших по-переменно то водку, то шампанское, а то и водку с шампанским разом. Вскоре Конг уже пил с полковником на брудершафт, а девицы цепляли ему на фрак ленты серпантина.