Ваантан
Шрифт:
Стало понятно, о чем говорил Бакк, только парень использовал другое слово.
Инстинктивно Алекс зачерпнул пространство и потянул наружу.
Несмотря на поток плазмы и Хаос, вокруг тут же разлилась довольно устойчивая аномалия. Причем она поддавалась управлению через Зародыш!
Больше всего образование походило на самые первые аномалии, встреченные в гостевой зоне на Земле. Помнится, тогда он научился сначала ходить по ним, а потом и управлять. Артефакт напоминал миниатюрного старшего брата. Вот уж действительно — Зародыш!
Правда имелись ограничения — чувствовалось, что если пожадничать, артефакт может развалиться…
Активированная аномалия получилась большой — пару десятков километров. Нельзя было назвать ее особо мощной — например, самого Алекса она бы точно не удержала. Да и большинство мастеров пространства с ней быстро разберутся, если применят какой-нибудь навык.
Но… странным образом для потока плазмы ее хватало. Казалось, что она такая чистая, что ничто физическое ее не трогает и вместе с тем аномалия вполне себе меняла пространство.
Чуть поигравшись с ее настройками и закрутив пространство особым образом, Алекс как бы создал озеро посредине могучей реки. Поток вливался, резко терял скорость и медленно дрейфовал к противоположной стороне озера. В результате вокруг возникла небольшая область спокойствия.
А еще аномалия позволяла чувствовать, что происходит на ее границах… как, собственно, и при работе со старшим братцем.
— Хм… И чего я столько времени с Капсулой и Хаосом возился. Решение-то было у меня в руках, а я его не заметил, — озадаченно пробормотал Алекс.
Любопытная Мирам потребовала объяснений, но он пока от нее отмахнулся и продолжил работу с Зародышем.
Быстро выяснилось, что «запас» пространства внутри артефакта не был бесконечным, но если его подпитывать собственной энергией, то аномалия расширялась.
Для «персонального» использования Зародыш был не так уже удобен, так как серьезного противника не сдержит, плюс оттягивал приличную долю входящего потока. И это у Алекса! Однако, если прикрутить к нему пару великих артефактов, аномалия грозила стать устойчивой или даже постоянной. А если дело будет происходить в открытом космосе, то займет куда больший объем, чем сейчас.
В голову уже пришли несколько интересных мыслей, как можно использовать такую ценную штуку. Но сначала требовалось разобраться с Зерангом…
Некоторое время Алекс «настраивал» Хаос, чтобы тот не разъедал союзную аномалию, после чего сосредоточился на Зародыше…
Десятикилометровая аномалия — это конечно хорошо, но в масштабах аккреционного диска — слезы. Например, недавнее завихрение имело габариты далеко превосходящие возможности наблюдения и его самого, и Мирам. Вполне возможно, речь шла о миллионах километров!
И как с таким явлением справиться? Это же стихия! На ее фоне он с Зародышем — жалкие букашки. Нет, ему нужна была аномалия побольше. Причем не для защиты, а для компенсации волны.
План был ясен и в Зародыш снова потекла энергия. Было бы неплохо и артефакты подключить, но Алекс просто боялся вмешиваться в их работу, так как ближайший «сервис» находился за тридевять земель.
Лучше не рисковать…
Аномалия росла, одновременно теряя плотность. Сначала внутри стало довольно жарко, а потом и вовсе пришлось выкручивать защиту на полную. Но Алекс не останавливался, пока поле не разрослось до невероятных размеров. Возможно, он достигло десятков тысяч километров, а то и больше. Сложно сказать — на краях диапазона ощущения размывались.
Внутри же пространство было еще больше!
Несмотря на габариты, аномалия обладала нулевой парусностью и никак не задевалась потоком. Правда при этом она никак не защищала создателя, зато тот мог перемещаться внутри с огромной скоростью. Примерно, как в океане света в Кластере.
Но этого было мало, поскольку даже с такими габаритами волна его сметет.
Тогда Алекс подключил Мирам к управлению Зародышем. Как всегда выручила метка, помещенная в артефакт. С ее помощью спутница научилась менять плотность аномалии в разных местах и этим как бы закручивать поток плазмы более хитрым способом.
Течение замедлилось еще сильнее.
Отдаленно это напоминало древний способ, когда моряки успокаивали море, разливая на его поверхности жир или масло. Правда, в случае аномалии требовались сложные расчеты. Но с ними Мирам справлялась.
С нетерпением он ожидал прихода новой волны. Через несколько часов где-то вдалеке возник огромный протуберанец, насыщенный плотной плазмой.
— Идет! — азартно выкрикнула Мирам, которой и самой не терпелось проверить свои силы. — Выравниваю!
Алекс не вмешивался в работу спутницы, вместо этого удерживал вниманием луч Строителя, не позволяя ослабленному потоку сносить платформу.
Несколько минут они сражались с течением. Оно по-прежнему было невероятно сильным, но не шло ни в какое сравнение с предыдущей болтанкой.
Способ сработал!
В течение следующих полутора дней волны приходили трижды, но каждый раз Алекс удерживался на небольшом пятачке внутри луча.
Даже древние это заметили, когда связались после всех тестов.
— Мы готовы начать подъем, — осторожно заявил Зоб. — А у тебя что? Все было спокойно. Волн не было или… ты нашел способ с ними бороться?
— Второе.
— Слава богам! Даже не буду спрашивать как, — обрадованно заявил крикун.
— Вот и не спрашивай, — хмыкнул Алекс. — Все равно не скажу. Можешь начинать. Я удержу платформу.
На том и порешили…
* * *
Как ни странно, дни в аккреционном диске тянулись куда медленнее, чем в резервуаре ускоренного времени несмотря на постоянную борьбу. А все потому, что нужно было поддерживать разгон сознания на приличном уровне. Поэтому дни и растягивалась.