Чтение онлайн

Халлин состоял в личном штате Вейдера меньше трех месяцев, будучи выбран им лично для замены сотрудника, чьи навыки он превосходил. И хотя доктор был не совсем в курсе всех тонкостей своего продвижения по службе, он быстро все схватывал.

– Кроме… очевидного…, - Халлин заколебался, но затем все-таки пояснил, - потери его руки - у него еще несколько глубоких рваных ран, а также ушибы и сотрясение мозга. Более серьезно острое повреждение нервов в верхнем отделе позвоночника, сжатие и смещение дисков, последовавших от удара или падения. Ничего непоправимого - если начать лечение немедленно.

– Из-за чего он потерял сознание?
– спросил Вейдер.

– Из-за повреждения нервов. Достаточно существенного, чтобы вывести из строя любого. Я понимаю, что он только что получил несколько… серьезных ударов по голове, которые, по-видимому, ухудшили травму верхнего отдела позвоночника. Вероятно, его нервная система не смогла больше обрабатывать это и попросту отключилась.

Сознавая напряженно повисшее молчание от огромной фигуры рядом, худой и невысокий доктор пошел на попятный:

– Честно говоря, я удивлен, что он вообще каким-то образом смог стоять, учитывая его травмы. Плюс его сотрясение. И принимая во внимание все… раны…

Халлин затих, понимая, что он копал себе яму все глубже.

Наконец, не в силах больше выносить тишину, он добавил:

– Мы должны… начать лечение, чтобы снять давление на нервы вдоль позвонков V-четыре и V-восемь на спине. Это требующая немедленного лечения травма, милорд. Рука - в меньшей степени; хотя, чем скорее мы подведем AR-нервы к биологическим, тем легче им будет объединиться - что в свою очередь поможет пациенту быстрее адаптироваться.

С запозданием ему на ум пришла мысль, что ни одна из этих процедур не могла быть предметом выбора, так как пациент был, безусловно, заключенным - судя по количеству солдат, размещенных внутри и вокруг медицинского модуля. Халлину гораздо лучше было бы узнать - исходя из его пока небольшого опыта службы у лорда Вейдера - что было неприемлемо, а не то, что могло бы быть сделано для лечения. Если молодой человек мятежник, как предполагал Халлин, тогда, в любом случае, его ждет смертная казнь, которая сделает лечение пустой тратой - как всеобщего времени, так и значительного таланта Халлина…

– Лечите его, - сказал Вейдер, заставляя доктора повернуть от неожиданности голову, - независимо от того, что потребуется.

– Да, милорд, - подтвердил Халлин, пытаясь скрыть свое потрясение.

Вейдер почти сделал движение уйти, когда следующая мысль пришла ему в голову:

– Могут возникнуть какие-либо осложнения?

– Осложнения? – пытался прозондировать почву Халлин, неуверенный, что именно подразумевал Вейдер; разумеется, его вопрос не был вызван беспокойством? Доктор вновь повернулся к заключенному, рассматривая его:

– Процедуры на нервах позвоночника несут риск с точки зрения возможного их вторичного повреждения, а также долгого времени под анестезией. Однако дроиды, которые выполняют операцию, очень компетентны. Замена кисти - только под местным обезболиванием и не несет таких рисков, хотя это долгая процедура. Если мы используем элементарную замену…

– Нет. Используйте лучшее из доступного. У вас есть все необходимое здесь?

К Халлину пришла мысль, что возможной причиной все-таки явного беспокойства лорда Вейдера и того, почему этот человек был здесь, а не в тюремном блоке, могло быть то, что он являлся имперским шпионом. Может, даже солдатом 501-ого, собственного полка лорда Вейдера.

Могло бы это оправдать такое волнение со стороны главнокомандующего? Если так, то тогда и Халлин, как ожидалось, проявит не меньшее.

– Конечно, милорд. Я должен использовать…, - Халлин запнулся, сомневаясь, как спросить, - стандартный медицинский штат?

– Имеется более компетентный?

– На борту есть несколько специалистов в вашей команде - если вы желаете гарантировать образцовую работу.

– Используйте их. Независимо от того, что вам нужно, используйте это, - Вейдер повернулся всем своим корпусом к Халлину, подступая ближе и возвышаясь над стройным врачом.
– Я поручаю его здоровье вам, Халлин. И не потерплю ошибок. Я буду раздосадован любой оплошностью.

– Да, лорд Вейдер, - в отличие от всего остального это звучало абсолютно ясно.
– Нужно ли мне… у него есть имя? Как бы вы хотели указать его в файле регистрации?

Халлин теперь совершенно определенно чувствовал, что ужасно раненый человек был неким важным агентом Вейдера - и это наводило на сомнения о желании главкома вносить данные пациента в медицинскую регистрационную карту корабля.

Вейдер молчал в течение долгого времени, обдумывая его слова и не сводя пристального взгляда с бессознательного человека.

– Его зовут Люк. Он - мой сын.

От шока глаза Халлина расширились, хотя к его чести, он больше ничем не выдал своей реакции. Вейдер практически видел, как разум доктора стопорится от данной информации, и, тем не менее, быстро переключается на ее осознание в ускоренном режиме.

– Я понимаю, лорд Вейдер. Я полностью понимаю, - заверил Халлин.

Чувствуя, что теперь он очень ясно дал понять и ответственность, и последствия, Вейдер оставил доктора его работе.

Шагая прочь от медицинского отсека, с адмиралом Пиеттом на буксире, Вейдер рассматривал свои действия. Это был важный поступок для него - признать его сына, как сына. И теперь он чувствовал… что? Неудобные противоречивые эмоции, давно потерянный шепот в глубине души, тусклые воспоминания о далеком прошлом, отвержение его сыном.

Понимание планов своего Мастера – и неизбежной части мальчика в них. Сколько потребуется от его сына, и сколько это заберет у него.

И некоторое более глубокое нахлынувшее чувство - питаемое близким присутствием мальчика…

Он знал, конечно, о своем сыне, в течение уже почти года – с момента, как шпионы Императора разыскали имя пилота, разрушившего «Звезду Смерти». Редкая фамилия, туманные чувства, которые он ощутил, преследуя тот Х-истребитель на станции, факт, что неизвестный пилот сделал тот невозможный выстрел - было нетрудно прийти к очевидному выводу.