В Шторме
Шрифт:
Он украдет победу из этих рук, в тот самый момент, когда они протянулись схватить ее.
– Идем со мной. Это - единственный путь.
Спокойствие, эйфория, тихая безмятежность заполнили его душу легким принятием. В тот момент смерть была легка – жизнь была намного труднее, чтобы продолжать ее.
Он разжал пальцы…
Падая в бесконечность.
***
В момент, когда мальчик упал, Вейдер ощутил и спокойствие его духа, и сложное завихрение выбора и капитуляции, и душу Джедая в мире с его судьбой.
Он стоял абсолютно тихий, потерянный в этом мгновении, и почтительный, и уязвленный.
В следующий миг реальность обрела краски, и в алой вспышке ужаса единственный факт взорвался в его голове: мой сын!
Он протянулся Силой, надеясь замедлить падение мальчика, спасти возможность, которую он нашел и потерял, но расстояние было слишком большим, а страх и сомнение омрачали восприятие… и затем его сын исчез.
В течение долгих секунд Вейдер неподвижно стоял у ограждения, тревожно протягиваясь… в поиске…
Вот!! Живой!
Далеко внизу… слишком далеко, чтобы достать до него. И тогда вновь он потерял связь с ним, ощутив лишь судорожный шок от продолжившегося движения.
Но мальчик жив.
Судьба еще не закончила с его сыном… так же, как и он сам… Вейдер чувствовал и знал это.
Разворачиваясь, он решительно направился к шаттлу, имея перед собой новую цель.
***
– Они будут в диапазоне нашего тракционного луча через несколько минут, милорд.
Адмирал Пиетт топтался рядом, стремясь отложить исполнение своего приговора после последней неудачи с этим ветхим повстанческим фрахтовиком.
Вейдер не потрудился ответить, пристально всматриваясь в сумрачную атмосферу Беспина и напрягая чувства в поиске мальчика. Этот проклятый корабль снова был здесь, явно собираясь извести Вейдера. Это было немыслимо - особенно после того, как он разделался с тем самоуверенным пилотом.
Но он слышал своего сына, взывающего в Силе; и как только «Экзекутор» повернул, в области передней части корабля показался мчащийся через тонкую атмосферу газового гиганта к нижней стороне города фрахтовик. Двигаясь через открытое пространство едва вне силы тяжести Беспина, суперзвездный разрушитель был слишком медленным и тяжелым, чтобы успеть развернуться раньше, чем крошечный и маневренный фрахтовик достигнет города и вырвется в открытый космос.
Но Вейдера это не беспокоило – он подготовился к любой неожиданности. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы рисковать.
– Ваши люди дезактивировали гипердвигатель на «Тысячелетнем Соколе»?
«Если они не…»
– Да, милорд, - резко подтвердил Пиетт.
Он улыбнулся - Вейдер улыбнулся под своей маской.
– Хорошо. Подготовьте абордажную команду… и установите оружие на ошеломление.
– Да, милорд.
Пиетт развернулся к молодому офицеру, стоящему поблизости, чья нервозность отчетливо ощущалась в Силе.
– Лейтенант…
– Да, сэр, - энергично ответил молодой человек, и Вейдер почувствовал его страх и рвение поскорее убраться отсюда.
Слабак. Все слабаки. Кто из них обладал силой духа – достаточной, чтобы быть умереть за свои убеждения?
Целый корабль их ничего не стоящих шкур не мог сравниться с душой одного джедая. Его сына…
***
Люк лежал один в полном опустошении; боль терзала руку, от последствий падения нестерпимо жгло позвоночник.
Ни одна последовательная мысль не могла сформироваться в его хаотичном, потрясенном сознании; некогда спокойная и надежная обстановка трюма «Сокола» казалась неясной и отдаленной. Он слепо смотрел перед собой, в абсолютной тишине – не в силах обработать масштаб того, что узнал…
***
«Люк»
Слово появилось из ниоткуда, в глубине его разума - обладая странной в тот момент убедительностью.
– Отец?
Неужели он сказал это слово? Произнес его вслух?
«Сын … пойдем со мной»
Вжимаясь спиной в койку, Люк замотал головой. Разбитый и потерянный.
– Бен… почему ты не сказал мне?
Два сильнейших толчка сотрясли Сокол, и Люк заставил себя подняться вопреки изнурению и боли, неспособный выносить голос в этой изолированной тишине своего одиночества - не желая думать о последствиях произошедшего.
Он тихо прошел мимо сердитого Чуи, скрытого наполовину нижней палубой и рычащего в бормочущий комм. Практически в бездумном состоянии, ощущая реальность, как отдаленный шепот, он шел к кабине, странно успокоенный тем бедламом, что творился вокруг - никак его не затрагивая; простое действие – пройти пешком, оставшись при этом в вертикальном положении, требовало от него настолько полной концентрации, что все остальные размышления попросту блокировались.
К нему повернулась Лея. А где Хан? Незнакомец, помогший ему забраться в «Сокол», коснулся его руки, с беспокойством глядя на защищающее ее теперь стерильное устройство.
Люк кивнул ему, гадая, должен ли он знать его – прямо сейчас он не имел никакого понятия по этому поводу. Затем Люк поднял глаза вверх.
Суперзвездный разрушитель закрывал половину небес; и крошечный «Сокол», как блоха на банте, изо всех сил пытался опередить своего внушительного противника.
Люк вздохнул, исчерпанный для любого чувства волнения - ощущая только пустую покорность. Как они могли сражаться с этой силой? Как он мог когда-либо верить, что они могли победить?
– Это Вейдер, - услышал он свой низкий и хриплый голос, понимая, что на него смотрит Лея.
«Люк, это - твоя судьба…»
У Люка перехватило дыхание. Не в силах остановить слова, пылающие в его голове, он отшатнулся. В них по-прежнему циркулировала Тьма, но теперь она ощущалась по-другому… странно знакомой, отталкивающей и заверяющей одновременно. Зовущей и тянущей его к себе…
Он медленно помотал головой, борясь с напряжением, изнуренный, опустошенный, подавленный.
Почему ему лгали? Зачем? Почему обучали его, не предупредив о правде - подведя его к тому, что он оказался перед врагом с такой огромной, отчаянной и обессиливающей уязвимостью?