В рядах борцов
Шрифт:
Один из корреспондентов свистнул многозначительно, спрятал свой блокнот и, сунув руки в карманы, начал пробираться сквозь толпу, чтобы уйти.
— Сними ты с него наручники, осел! — крикнул начальник сержанту.
Он раздвинул людей и вышел из толпы. За ним тронулись остальные. Кинорепортер с аппаратом шел последним. Норман с минуту постоял на месте, мрачно посмотрел на мальчика, потом ссутулившись побрел прочь.
— Как же это всё вышло? — спросила Фрэда у Гарри.
— Очень просто, — ответил мальчик. — Этого Ника я еще раньше знал. В прошлом году арестовали моего дядю за руководство забастовкой. Арестом заправлял Ник. А про то, что Норман тоже из полиции, мне одна женщина сказала.
— Ну, и дальше? — Фрэда с удивлением смотрела на Гарри.
— Каждый из них выпытывал по отдельности, кто тут подписался под Воззванием. Ну я их и свел вместе. Ведь они же между собой грызутся, как пауки в банке. Хотят выслужиться и друг от друга всё скрывают.
— Ну и парень! — воскликнул литейщик Стил.
Долго еще не расходились люди, обсуждая всё случившееся. Гарри раздавал листки с Воззванием, и те, кто еще не подписали его, ставили теперь свои подписи.
Позднее, к вечеру во двор пришел Эфраим Браун. Берт и Гарри рассказали ему всю историю. Эфраим не мог прийти в себя от удивления. Мальчишка ведь еще, а как ловко сорвал полицейскую провокацию!
Вскоре Гарри попрощался. Он пошел встречать свою мать, которая должна была прийти с работы. Берт и Эфраим остались вдвоем.
— Ну и мальчишка! — сказал Эфраим.
— Да, молодец парень. — Берт прямо сиял от радости. — Я ему обязательно помогу найти работу. Да и не я один. Весь дом будет искать!
Когда Эфраим возвращался домой, он вспомнил свой первый разговор с Гарри. Эфраим думал о том, что ребята, подобные Гарри, с детства узнают лишения и несправедливость. Они ожесточаются и потому кажутся неприветливыми и злыми. Но они знают, на чьей стороне правда и как за нее бороться.