Чтение онлайн

Петров. Дела обернулись таким образом, что нам без тебя не обойтись. Мы насчет проекта поселка. Первый вариант ты знаешь, второй Александр Михайлович захватил с собой.

Горбачев. Да, понимаете, как получилось...

Петров. Александр Михайлович, пожалуйста...

Горбачев. Где можно разложить?

Бурмин. Прошу ко мне.

Входит Клавдия.

Клавдия. Товарищ Петров, я хочу с вами поговорить...

Бурмин. Клава, не до тебя.

Клавдия. Отец...

Петров. Ничего-ничего, вы пока посмотрите проект.

Бурмин. Но что же произошло?

Петров. Сначала посмотри на проект, а потом поговорим.

Бурмин и Горбачев уходят.

Я слушаю.

Клавдия. Я недолго. Извините меня, что я дома пытаюсь говорить о деле, но здесь есть и личное. Одним словом, завтра я должна сдать в редакцию статью, критикующую работу исполкома.

Петров. Так это вы тот самый зубастый журналист и есть?

Клавдия. Не знаю, зубастый или нет, только я написала резкую статью.

Петров. Что же вас волнует?

Клавдия. Два вопроса, знаете... Хотя мне и не очень удобно говорить о них, но я скажу, иначе разговор не имеет смысла.

Петров. Итак, первый?

Клавдия. Я пишу о Ратникове. О стиле работы исполкома.

Петров. Ответственная тема.

Клавдия. Очень. Вчера я была у Ратникова и случайно стала свидетельницей ссоры, почти скандала между отцом и Ратниковым. Отец был прав, но место и форма спора были выбраны неудачно. Одним словом, представьте себе, появляется моя корреспонденция... Что скажет Ратников?

Петров. Сведение личных счетов.

Клавдия. Ясно.

Петров. Вы написали статью?

Клавдия (идет к столу, возвращается). Вот она. Я прошу вас, посмотрите ее.

Петров. Не лишайте меня удовольствия прочитать ее в газете.

Клавдия. Что же мне делать?

Петров. Я уже ответил. Второй вопрос?

Клавдия. Мне дорога дружба Павла Ратникова, мне кажется он тем человеком... Я скажу вам прямо — он мне дорог. И вот сейчас мне очень трудно.

Петров. А если бы вы сейчас получили это задание?

Клавдия. Я бы... я бы... думаю, что сделала то же самое, хотя сейчас это много труднее.

Петров. Да, не легко.

Клавдия. Я просто не знаю, что мне делать. Разумом я понимаю, что нужно быть твердой. Принципиальной. Нельзя вступать в сделки со своей совестью, со своими убеждениями. Это, пожалуй, очень верное слово — «убеждение».

Петров. Вот видите, Клавдия, как вы хорошо сами во всем разбираетесь.

Клавдия. Но я хочу предупредить Павла. Тем более - он здесь.

Петров. Во-первых, вы не имеете на это права как корреспондент. Во-вторых, я думаю, вам ведь тоже не безразлично проверить, как он к этому отнесется.

Клавдия. Конечно. Но что же мне делать?

Петров. То, что вы решили.

Клавдия уходит, входят Бурмин и Горбачев.

Нравится?

Бурмин. Здорово!

Петров. Подписывай.

Бурмин. А что все-таки случилось?

Петров. Москва срочно требует проекты. Пришлось немедленно созывать бюро и ставить на обсуждение оба проекта. По городу никаких разногласий не было. По поселку мнения разошлись.

Бурмин. Разошлись?

Петров. Да, на одной стороне были все члены бюро, на другой — Ратников.

Бурмин. Один?

Горбачев (взволнованно). Один, понимаете, один.

Петров (укоризненно). Александр Михайлович, мы вам поверили, а вы разглашаете решение бюро.

Горбачев. А разве нельзя?

Петров. В данном случае можно.

Горбачев. Один, понимаете, один...

Бурмин. Отказаться выполнить решение бюро!

Петров. Словом, он категорически отказался подписать проекты. Что же вы-то раньше смотрели, коммунисты? Ты что смотрел, Бурмин?

Бурмин. Я говорил вам.

Петров. О чем ты мне говорил? О малиновых дорожках?

Бурмин. О ратниковском стиле.

Петров. Не все говорил. Понимаешь, Бурмин, не все.

Бурмин. Понимаю. Но я хотел тогда говорить...

Петров. Хотел, но не говорил.

Бурмин. Вы меня мало знали, могли не так истолковать.

Петров. Да. Мог не так истолковать, и все же ты обязан был говорить все, что думал.

Горбачев (поднимая чертеж). Меня интересует только один вопрос: я так и уеду с неподписанным проектом или все-таки Сергей Романыч соблаговолит поставить свою подпись?