В одном городе
Шрифт:
Ратников. Понимаю. Но все-таки, знаешь, так вот сразу все отрезать, как негодный ломоть, — это обидно. Это горько даже. Я здесь каждую улицу знаю. Каждый поворот трамвая мне знаком. И вдруг... Это так не переживешь. Ну, прошляпил, просмотрел, виноват, но не снимать.
Петров. Нет, одним выговором здесь нельзя было обойтись. Ты не один. Пусть другие подумают. Разговор наш сегодня последний, но я хочу сохранить в тебе советского работника и настоятельно напоминаю тебе, чтобы ты на новом месте вспомнил все события, которые произошли в нашем городе.
Ратников. В нашем городе... (Поднимается.) Ты прости, Иван Васильевич, что я погорячился. Трудно сознаваться, но ты не думай, что я так ничего и не вынес из того, что произошло. Вынес, и, видимо, есть еще о чем подумать. Поверь мне, что не уношу я с собой камня за пазухой. Горько, конечно, но что поделаешь... Так случилось...
Петров (подходя к Ратникову). Так могло и не быть.
Ратников. Да. Так могло и не быть. Ну, пока, Иван Васильевич. Прощай!
Петров. Желаю тебе доброго пути, Степан Петрович.
Ратников уходит.
Николай!
Входит Оргеев.
Оргеев. Есть, Иван Васильевич!
Петров. Кто ко мне?
Оргеев. Директор машиностроительного, директор кожевенного, секретарь парткома табачной фабрики, директор кирпичного завода.
Петров. Давай кирпичные заводы, Николай!
Оргеев. Есть давать кирпичные заводы!
1947
Пьеса опубликована в 1948 году. Впервые напечатана в восьмой книге альманаха «Советская драматургия» за 1948 год.
Премьера спектакля состоялась 25 июня 1947 года в Москве, в Театре имени Моссовета. Режиссер — Ю. Шмыткин, художник — М. Варпех, композитор — Ю. Бирюков.
Основные роли исполняли: Ратников — П. Герага, Петров — Н. Мордвинов, Сорокин — Н. Чиндорин и другие.
Пьеса была поставлена во многих театрах страны: в Алма-Ате, Архангельске, Березниках, Ереване, Златоусте, Иркутске, Кирове, Куйбышеве, Калуге, Казани, Кизиле, Курске, Кустанае, Ленинграде, Липецке, Минске, Новгороде, Новосибирске, Орле, Пензе, Павловске, Саранске, Сталинграде, Тбилиси, Фрунзе, Чите, Якутске и других.
Пьеса переведена на ряд языков социалистических стран и поставлена на бухарестской сцене.