Устранение строптивого
Шрифт:
– Жизнь переменчива, – философски заметил БОС. – В ней все возможно. Сегодня человек сидит в лондонском пабе, а завтра… завтра в огромном кабинете в Кремле. Как вам такая перспектива?
– Я не против! – с улыбкой кивнул Владимир. – Но кто меня туда пустит!
– Все возможно! – с уверенностью повторил БОС. – Но для этого, конечно, нужно хорошо поработать! Иначе не получится… – проговорил Борис Осипович и вдруг спросил: – Как вы относитесь к нынешнему руководству России?
– Да чтоб к нему как-то относиться, надо его знать. А я так высоко не летал, – пожал плечами Владимир.
БОС недовольно пожевал губами.
– Хорошо, поставим вопрос по-другому: как вы относитесь к происходящему в стране, в смысле общественно-политической ситуации?
Тут Владимир, вроде как ища поддержки, посмотрел на Шишкина и пожал плечами:
– Да я во всех этих делах не очень разбираюсь, я ж не политолог…
– И все-таки? – настойчиво спросил БОС.
– Ну, не знаю… Порядок в стране, в принципе, в последнее время навели, пенсии-зарплаты платят, кавказцев прижали, доллар ниже плинтуса опустили… Только если ты не фээсбэшник, то развернуться тебе не дадут. Вот и меня прижали, хотя…
БОС перестал слушать Владимира и перевел взгляд на Шишкина. Потом вдруг вскочил:
– Мне нужно в туалет! Идем!..
Владимир проводил БОСа и Артема удивленным взглядом, пожал плечами и потянулся к бокалу.
Борис Осипович быстро вошел в чистенький туалет и проверил, нет ли кого в кабинках. Потом резко развернулся и спросил:
– Ты кого мне привел?! Да его же можно в программе «Время» вместо кремлевских политтехнологов пускать с панегириками!
При последних словах с губ возмущенного БОСа брызнули капельки слюны.
Однако Шишкин абсолютно спокойно ответил:
– Я вам нашел человека, который за деньги сделает все. И сдать вас не сможет, поскольку в этом случае ему светит лет десять-двенадцать строгого режима.
БОС сглотнул слюну.
– Но что он несет?..
– Да он же вас сразу предупредил, что он не политолог, Борис Осипович… Что думает, то и говорит.
– Ну и как он с такими э-э… убеждениями будет на меня работать?
– Нормально будет работать, Борис Осипович.
– Ты в этом уверен?
– Абсолютно. До тех пор, конечно, пока вы ему за это будете исправно платить. Или ваши враги не заплатят намного больше. Но поскольку он в федеральном розыске, то вы от предательства с его стороны практически застрахованы…
БОС пожевал губами, обдумывая услышанное, потом сказал:
– Мы, Артем.
– Что?..
– Мы застрахованы от предательства. Потому что, если он расколется, англичане выдадут России и меня, и тебя! Понял?
– Он не расколется… легко, – сказал Артем. – Так что у нас будет время, в случае чего, перебраться в какую-нибудь страну, у которой с РФ нет договора об экстрадиции. Бывшие эсэсовцы в Южной Америке вон до сих пор живут припеваючи…
– Этим надо будет заняться! – кивнул БОС. – Ладно… Так ты уверен, что он справится?
– Во всяком случае, лучшего кандидата мы не найдем, Борис Осипович!
Оставшегося сидеть за столиком человека звали Владимиром Тюркиным. Ему было тридцать шесть лет, срочную Тюркин служил в спецназе внутренних войск, после демобилизации поступил в школу милиции, по распределению попал в московский ОМОН, в котором дослужился до майора, затем грянул скандал «оборотней в погонах».
Прокуратура одновременно арестовала нескольких полковников и даже одного генерала. Выяснилось, что все эти милицейские чины долгое время с легкостью возбуждали фальсифицированные уголовные дела в отношении небедных бизнесменов. Которые, впрочем, с такой же легкостью прекращали после получения крупных сумм в валюте. Понятно, что сами полковники и тем более генерал наркотики, оружие и прочие фальсифицированные вещдоки своим жертвам не подбрасывали. Черновую работу выполняли другие. Одним из таких «чернорабочих» и был Тюркин. Только вот его прокуратуре арестовать так и не удалось.
В отличие от своих шефов, бывший спецназовец сумел ускользнуть от правосудия, запутал следы, а потом и вовсе покинул Россию. Судя по этому, у него хватило ума заблаговременно открыть счет в каком-то из западных банков. Однако «майорская» доля, конечно, была не «генеральской». Поэтому о жизни на широкую ногу речь не шла. По существу, как установил Шишкин, Тюркин на Западе прозябал. Хотя это, конечно, было намного лучше, чем валить лес где-нибудь на Колыме…
Еще раз прокрутив в голове все это, БОС вынужден был признать, что Артем прав. Лучшего кандидата действительно подобрать было трудно. С одной стороны, Тюркин имел всю необходимую подготовку, с другой, заработанные вымогательством деньги на его счету с каждым днем таяли. Так что особого выбора, по существу, у него не было.
– Хорошо! – кивнул после короткой паузы БОС. – Пошли!
2
– Привет героическим горным стрелкам! – проговорил Логинов, входя в небольшую, но очень уютную палату.
Облокотившийся о подоконник Горов в госпитальной пижаме с улыбкой повернулся.
– Здравия желаю, шеф!
За полковником Логиновым в палату вошел капитан Аникеев. Он тоже был в накинутом поверх одежды халате для посетителей. Логинов осторожно пожал Горову руку и сказал:
– Да ты прямо как огурчик, Степан! Давно гипс сняли?
– Вчера, – сказал Горов.
Леня Аникеев в одной руке держал пакет с цитрусовыми, в другой – с тортиком в продолговатой картонной упаковке.
– Это тебе витамины, старик! Чтоб быстрее поправлялся… Здорово!
Аникеев ритуально приобнял Степана, после чего с чувством выполненного долга плюхнулся на его кровать и пару раз качнулся на сетке.
– Ого! Да ты тут неплохо устроился! Сексодром еще тот! С медсестрами небось каждую ночь кувыркаешься?
– Ага, с ними покувыркаешься… – вздохнул Степан. – Им лишь бы иголку потолще в задницу воткнуть. Одни извращенки, короче…
– Да?.. А я тут познакомился с одной медсестрой. Так она вполне нормальная, с либидо… Может, все дело в отделении? Ты в других знакомиться не пробовал, Степа?
– Да у меня все эти отделения уже вот где! И медсестры! Я домой хочу! И выпить… – Горов горестно посмотрел на пакеты и добавил: – А вы мне эту фигню притащили…
Леньчик и пристроившийся на подоконнике полковник Логинов вдруг одновременно засмеялись. Горов удивленно посмотрел на них: