Чтение онлайн

— Миссис Боксер, — наконец пригласила меня медсестра, — доктор готов принять вас.

Я проследовала за ней в кабинет врача. Обычно доктор Орентхолер приветствовал меня с добродушным юмором и очень старался, чтобы он хоть чем-то походил на полицейский. «Если вы здесь, — к примеру, говорил он, — то кто же тогда охраняет наши улицы от преступников?» Доктор знал, что мне уже тридцать четыре года, из которых последние два я работала ведущим инспектором в отделе по расследованию убийств и в этом качестве часто выступала на судебных процессах во Дворце правосудия.

Но сегодня он был настроен совсем по-другому, встал мне навстречу, молча кивнул и указал на стул. До сих пор мое поведение на приеме у врача было довольно простым: если он воздерживается от шуток, мрачно смотрит и молча указывает на стул, то из этого следуют три вывода, из которых только один может оказаться действительно печальным. Остальные ограничиваются текущими и совершенно неопасными болезнями или просьбой вести правильный образ жизни и заботиться о своем здоровье.

— Я хочу вам кое-что сказать, — осторожно начал доктор Рой, рассматривая на свет какие-то слайды. Он показал на едва различимые пятна сферической формы. — Это сгустки крови, которую мы взяли у вас на анализ некоторое время назад. Вот эти пятна называются эритроцитами, или красными кровяными тельцами.

— Они выглядят довольно симпатичными, — пошутила я, нервно ерзая на стуле.

— Да, Линдси, они действительно симпатичные, — ответил доктор без тени улыбки на лице. — Однако проблема в том, что их у вас очень мало.

Я пристально посмотрела ему в глаза, не зная, что и думать. В душе я надеялась, что он сейчас улыбнется и посоветует мне больше отдыхать и меньше терзать себя сверхурочной работой.

— Это очень серьезно, Линдси, — угрюмо продолжал доктор. — Довольно редкое заболевание, в результате которого ваш организм больше не может вырабатывать достаточного количества эритроцитов. — Он взял другое фото и протянул мне. — А вот так выглядит нормальная кровь.

Я посмотрела на фотографию и убедилась, что она значительно отличается от моей. На ней темных пятен было гораздо больше, и они чем-то напоминали мне нашу городскую площадь примерно в пять часов вечера, когда на ней просто не протолкнуться. Моя же фотография удручала своим пустынным пространством, которое больше напоминало избирательный участок после завершения выборов.

— Но ведь это же поддается лечению? — поинтересовалась я, не сомневаясь в том, что получу желанный ответ.

— Да, Линдси, поддается, — мрачно подтвердил доктор и тут же добавил: — Но все же это очень серьезно.

Неделю назад я пришла к нему проконсультироваться по поводу глаз, которые в последнее время сильно слезились и чесались. А заодно поделилась своими опасениями насчет того, что на нижнем белье иногда остаются пятна крови, и к трем часам каждый день я чувствую себя так, словно внутри поселился какой-то страшный гном, высасывающий все мои силы. Мне приходится работать по четырнадцать часов в день, а то и две смены подряд.

— Доктор, — собралась я с духом, — скажите откровенно, насколько это серьезно? — Последние мои слова прозвучали с каким-то скрипом.

— Красные кровяные тельца играют исключительно важную роль в процессе окисления крови, — терпеливо пояснил Орентхолер. — Короче говоря, без них жизнедеятельность организма становится практически невозможной…

— Доктор Рой, — прервала я его, — мы же не на конференции медиков. О какой степени серьезности вы говорите? Что вы имеете в виду?

— Что вы хотите услышать от меня, Линдси? — уклонился он от прямого ответа. — Диагноз или возможные последствия?

— Я хочу услышать от вас правду.

Орентхолер молча кивнул, встал, обошел вокруг стола и взял меня за руку.

— Хорошо, пусть будет так. Линдси, правда заключается в том, что ваша жизнь в серьезной опасности.

— Это опасно для жизни? — опешила я и с замиранием сердца уставилась на него. Во рту мгновенно пересохло, а перед глазами поплыли темные круги.

— Смертельно опасно, Линдси.

Эти холодные, леденящие душу слова прозвучали как удар молотком промеж глаз. «Смертельно опасно, Линдси». Некоторое время я ждала, что доктор Рой осознает свою ошибку и признается, что это была всего лишь неудачная шутка, не более того. Или по крайней мере скажет, что произошло недоразумение и он просто-напросто перепутал мои анализы с чьими-то другими.

— Я хочу направить вас к специалистам-гематологам, — продолжал как ни в чем не бывало Орентхолер. — Как и у любой другой болезни, у этой свои стадии развития. На первой просто уменьшается количество эритроцитов, что можно поправить в течение нескольких месяцев интенсивного лечения. На второй стадии наблюдается их хроническая нехватка, что тоже в большинстве случаев поддается лечению. А вот на третьей стадии требуется немедленная госпитализация и пересадка костного мозга.

— Так на какой же стадии я сейчас нахожусь? — с трудом выдавила я, чувствуя, что задыхаюсь от нехватки воздуха.

— Ну, если судить по количеству эритроцитов в вашей крови, то вы сейчас пребываете в промежутке между второй и третьей стадиями.

В жизни каждого человека бывают моменты, когда все рушится и на карту поставлено буквально все. В привычное течение жизни врываются катастрофические перемены, а человек натыкается на непреодолимую стену отчаяния и горя. Мне эти чувства были тем более понятны, что я наблюдаю подобные ситуации практически каждый день. И вот теперь настал мой черед. Добро пожаловать в ад.

— И что же это все означает? — слабо спросила я, чувствуя, что кабинет врача поплыл у меня перед глазами.

— Это означает, Линдси, — подчеркнуто спокойно ответил доктор, — что вам придется пройти весьма продолжительный и напряженный курс интенсивной терапии.

Я решительно покачала головой.

— А как же моя работа?

Я работаю в отделе по расследованию убийств почти шесть лет и к тому же два года назад стала ведущим следователем по наиболее важным делам. А это означало, что если повезет и моего начальника повысят в должности, то я займу его место. Тем более что я — единственная женщина-следователь во всем полицейском департаменте и до сих пор не сомневалась, что вскоре возглавлю отдел.