Ученичество. Книга 4

В аудитории стояла тишина, нарушаемая лишь сосредоточенным сопением однокурсников да редкими шагами учителя. Причина этому могла быть только одна: молодые харденцы занимались очень важным делом — они творили магию.

Я от большинства не отставал. Нарочито медленно, словно из ниоткуда собирал в воздухе узлы заданного учителем плетения. Крайне сложное на взгляд первокурсников, для меня оно являлось примитивной поделкой, поэтому приходилось сдерживать скорость.

Посмотрев на Фиделию, я заметил, что та также близка к окончанию построения. Проследив, когда до окончания девчонке остается буквально пара секунд, я создал последний узел и поднял руку.

— Учитель, — произнес я. — У меня все.

— Сделала! — вскрикнула Фиделия.

Из-за спешки она даже забыла о своей безукоризненной вежливости. Торжествующее выражение лица продержалось на ее лице еще долю секунды, прежде чем до нее дошло, что она все-таки не первая.

Фиделия хмуро посмотрела на меня. Наверняка она хотела высказать пару неприятных словечек. Однако уже через мгновение у нее на лице было привычно спокойное выражение лица. Опустив руку, она села за свой стол.

Я мысленно фыркнул. Конечно, поддразнивать девчонку было глупым делом, особенно для взрослого человека, которым я являлся. Но это было лучше, чем устраивать откровенную травлю, как хотел тот же Кир. Я же был вполне доволен расчетом, полученным от ее отца за то, чтобы замять нехорошую ситуацию.

— Виктор и Фиделия молодцы, — произнесла Коннорс. — Остальные поторопитесь, вы еще успеваете закончить на отличный результат!

Она подошла и проверила у меня и Фиделии наши конструкты. Кажется, результат ее порадовал.

— Думаю, вам пора переходить на более сложный уровень, — заметила Коннорс. — Так как времени до конца проверочной работы много, сейчас я выдам вам справочные материалы. Или вы устали?

Она посмотрела на нас, видимо, давая возможность просто отдохнуть в награду за отличный труд.

— Я согласна продолжить, госпожа учитель, — тут же произнесла Фиделия.

— Согласен, — произнес я. — Мы приступим к изучению нового.

Меня создание простого плетения ни капли не утомило, поэтому я также решил не отлынивать.

— Вот и хорошо, — Коннорс всегда радовалась, когда мы вели себя, как и должно прилежным ученикам. — Сейчас…

Она принесла с учительского стола тонкие методички. Открыв свою, я уткнулся в описание тренировочного плетения. Заклинание не несло в себе эффекта, поэтому ошибка не могла привести к опасной ситуации. Зато оно содержало множество разных узлов, позволявших молодым магам нарабатывать навык.

Не спеша, я начал изучать узлы, тут же собирая их. Даже несмотря на усложненный уровень, мне это давалось с легкостью, которой раньше я не ощущал.

Причиной этого момента я считал главное изменение в жизни: теперь я не делил тело ни с кем больше. Оно стало полностью моим, от макушки и до кончиков пальцев. Более того, прежний хозяин ушел сам, добровольно вверив мне «ключи» от своей собственности.

Выполнил ли я все посмертные желания этого ребенка? Я склонялся к тому, что нет, но личность потратила свои последние силы на то, чтобы отомстить Альберту. Так как я желал ей помочь, она не стала вредить мне.

«Так, надо бы поумерить пыл, — подумал я, заметив, что в задумчивом состоянии слишком быстро строю плетение. — Не стоит выделяться».

Я работал по старому, как мир, правилу. Оно звучало примерно, как «Умеешь считать до пяти? Значит, вслух считай до четырёх». Для меня оно было особенно актуально.

Дальнейшую часть урока я просто валял дурака, делая вид, что создаю плетение, да наблюдал за одноклассниками. Несмотря на то, что это были еще почти дети, выкладывались они на максимум. Не было ни халтурщиков, ни ленивцев.

«Этот мир, как жестокий, но хороший наставник, — подумал я. — Мотивации хоть отбавляй».

Высунув языки от усердия, молодые маги изо всех сил строили проверочное плетение, будто от этого зависела их жизнь. Собственно, так оно и было. Каждый помнил, что от успеха в учебе будет зависеть, на что они будут рассчитывать по выходу из Хардена.

Например, я уже знал, что несколько отметившихся одноклассников были негласно зарезервированы разными ведомствами. Сам я подобной участи тоже не мог избежать, но имел козыри в рукаве, чтобы в будущем получить достаточно самостоятельности.

— Время вышло! — произнесла тем временем Коннорс. — Все, кто не закончил, прекратите работу, сейчас я ее проверю. Остальные можете быть свободны.

Аудитория тут же заполнилась звуками отодвигающихся стульев и разговорами. Успевшие закончить конструкт однокурсники, коих было большинство, делились своими успехами.

— И кстати, скоро возобновятся экскурсии по профориентации, — произнесла Коннорс. — Не забывайте, что до конца учебного года вы должны принять решение о выборе факультета.

Все на миг затихли, после чего с еще большей громкостью принялись обсуждать. Кто-то уже решил, кто-то мялся. Я же с выбором затруднялся.

'Что будет, то будет, — философски заметил я. — Главное, что пока у меня есть время выдохнуть и заняться магией, как я и хотел.

Гурьбой мы покинули аудиторию. Пропустив однокашников вперед, я не спеша пошел следом. Мысли крутились вокруг последних событий.

С момента происшествия у резиденции русского посольства прошло два месяца. Учебный год перевалил далеко за половину и уже подходил к концу. Приближалось время практики, после которой случится первое, еще символическое разделение учащихся. Далее с каждым годом общих предметов будет все меньше, а специальных — все больше.