Чтение онлайн

У себя в кабинете генеральный директор Кизяков тихо постукивал по столу карандашом. Он уже предпринял кое-какие меры, уже навел справки, по своим каналам, в городской инспекции.

– Идет охота на крупную рыбу. Невод забрасывают слишком широко. И вы в него попали. – ответил знакомый его жены, начальник одного из отделов.

– Мордой на пол не будут класть?

– Да, вроде нет! Вы мелкая рыбешка.

– Ну, тогда лады! Спасибо!

На том конце провода с облегчением вздохнули.

– Пока! Звони если что! А как встретить проверяющих, не мне тебя учить! На рыбалку ездил?

– Нет!

– Ну, еще раз пока, может, увидимся.

Кизяков немного успокоился!

Логика в словах его знакомого была. Если бы был жесткий наезд с выемкой документов, с опечатыванием кабинетов, с временным задержанием, тогда надо было заранее подстраховаться. А так, жди проверяющих и постарайся на месте с ними договориться. И все равно неприятное чувство, как ледышка за пазухой, холодило душу. Покажи хоть одну фирму, у которой не было бы двойной бухгалтерии, сокрытых доходов или левого товара. Не найдешь такую на пост советском пространстве. Ловчат, уходят от налогов, переводят капиталы за бугор…

Фирма Супер-Шик не была исключением из правил. По бухгалтерии проходила в лучшем случае десятая часть товара и услуг. А то и это не проходило. Существуя с девяностых годов, фирма претерпела все реорганизации, десятки проверок, и смогла остаться на плаву, не обанкротиться. Бизнес в основном был посреднический, там купил – здесь продал, или наоборот, здесь купил – за бугром продал.

Собрались вокруг Романа его давние друзья и приятели.

Как пчелы на единый улей трудились компаньоны, не думая смазывать лыжи. Все бы ничего, одно было плохо. Расти, развиваться никто не хотел. Утром заработали – к вечеру поделили. Никакого стабилизационного фонда, никаких отчислений на развитие, на утяжеление, капитализацию кампании. Ничего подобного. Жизнь одним днем. А может быть так и надо?

Но поскольку Кизяков был директором, да не просто директором в небольшом коллективе, а еще и генеральным директором, ему постоянно хотелось иметь не арендованный офис, и арендованные складские помещения, а собственное здание. Он постоянно уговаривал остальных двенадцать пайщиков оставить часть денег на развитие, и постоянно оставался в одиночестве.

– Поделили и разбежались, и никто не знает, сколько у кого денег! – увещевали его остальные. – Наездов захотел?

– Чего тебе еще надо? Под тобой Мерседес! За границу ездишь! Квартира шикарная, дом почти на Рублевке.

– Все мы упакованы!

– Не морочь голову!

В конце каждого месяца дуванили полученную прибыль. А сволочь Мясоедов даже частушку придумал:

– Хвост павлиний, сыт и пьян, угадайте – кто?… Хором кричали: – Фазан!

И вот, наконец, когда его компаньоны насытились загранпоездками, понастроили себе в ближнем Подмосковье трехэтажных коттеджей, обзавелись престижными иномарками уломал он их приобрети хотя бы небольшое помещение под офис. Но и здесь как всегда получилось через одно место, поскупились, как всегда.

– Денежки-то кровные. – сказал, первый жмот в фирме, Мясоедов, – Давайте купим недострой. Дешевле обойдется.

– А чего! Молдаван или хохлов наймем, почти задаром построят.

– Узбеков! Лучше узбеков!

– Таджиков!

– Вы забыли, для себя ведь строим!

– Тогда строй сам!

Получилось, как в той пословице, где скупой платит дважды. Подобрали почти дотла сгоревший трехэтажный особняк в одном из тихих переулков за Садовым кольцом, взяли в банке двухмиллионный кредит зеленью под залог недвижимости и выкупили его. Выкупили практически документы, особняка как такового не было. Это были благословенные времена, когда цены на недвижимость еще не кусались. Здание сильно погорело. Подняв голову можно было, как в обсерватории, днем видеть голубое небо, а ночью звездное.

Особнячок ко всему прочему оказался исторической ценностью, при его реконструкции необходимо было сохранить его архитектурный облик. Бригада шабашников сама нашла Романа. И запросили за ремонт, за восстановление здания они по божески, двадцать процентов от стоимости материалов. Дешевизна и прельстила остальных.

– Наше ателье-студия выполняет работы любой сложности. Я сам, эксклюзив-дизайнер, веду мастер-класс. Сделаем вам евроремонт два! – пообещал бригадир строителей, Мыкола, мужик с хитрыми крестьянскими глазами и работящими на вид руками.

– А что такое тогда евроремонт один? – спросили его сотрудники фирмы.

– Это тот ремонт, что сделан в ваших домах и ваших квартирах. Обычный евроремонт. А мы вам сделаем звездные полы и прозрачные стены. Последний писк моды. Супер шик!

Кто-нибудь бы спросил этих умников, почему звездное небо должно быть на полу, а ты должен сидеть на виду у соседа, за прозрачной стеной. Нет, даже тени сомнения ни у кого не возникло. Не спросили! Супер шик превратился в пшик! Первый гром грянул, когда бригада начала отделку стен. Зашел в гости профессиональный строитель. Он ужаснулся. Боже мой, бригада несущие сваи, несущий каркас здания, просто поставила на старый, подгнивший деревянный пол первого этажа.

– Где проект реконструкции? – спросил профессионал гость, Романа.

– Какой проект? Мы сами, за забором, по-тихому, строим! Во, бригада строителей из ближнего зарубежья. А для посторонних, вроде у нас ремонт, косметический! – стал объяснять генеральный директор.

Гость смеялся.

– После такого ремонта, смело можете себе гробы заказывать! У вас через полгода здание перекосится и развалится. Накроет вас, чудаки. Фундамент надо укрепить.

Стоял большой шум. Строителей шабашников уволили, не выплатим им зарплату за последние два месяца.

Уводя бригаду Мыкола пригрозил:

– Вы еще нас вспомните!

Новый договор заключили со строительным управлением, имеющим лицензию, всякие допуски для сложных работ, появился на свет даже проект. И потекли деньги рекой: разрешения, согласования, штрафы, материалы, остановка строительства. Роман десять раз пожалел, что связался с незнакомым ему делом. Все доходы фирмы за последние два года ушли на строительство, а на фирме так и остался висеть валютный кредит, основной долг. Его пролонгировали, платили только проценты. Служивый народ и компаньоны стали роптать: