Чтение онлайн

Дорожки между могил оказались ухоженными и посыпанными крупнозернистым речным песком. Только крохотная площадь перед церковью и центральная аллея были заасфальтированы.

Клевахин шел почти наобум, практически не руководствуясь бестолковыми объяснениями Тюлькина.

Старинное кладбище впечатляло размерами и какой-то удивительной святостью, тронувшей даже зачерствевшую душу майора. Обычно крикливое воронье, сбитое в стаи, пролетало над головой бесплотными и беззвучными тенями. Но возможно Клевахин ошибался и дело было вовсе не в святости погоста, а в той трагедии, что разыгралась здесь ночью.

Первым, кого встретил майор в этом тихом и скорбном месте, был Атарбеков. Он бродил между могил, как призрак отца Гамлета, что-то бормоча себе под нос, и по своему обычаю часто-часто кивая головой, будто одобряя собственные мысли. Завидев Клевахина, он поторопился к нему навстречу.

– Рад возможности снова работать с вами, – сердечно сказал Атарбеков, пожимая руку майора.

– Взаимно, – широко улыбнулся Клевахин.

Следователь был невысокого роста, худощав, жилист и говорил с легким акцентом. Его живые черные глаза не знали ни секунды покоя, катаясь внутри глазниц ртутными шариками.
– … Осмотр места происшествия произвели из рук вон плохо, – с досадой рассказывал Атарбеков. – Затоптали все, что только могли. Можно, конечно, пенять на ночное время, но какой осел додумался вызвать роту внутренних войск!? Чтобы хоть с какой-то пользой прочесать все эти кладбищенские заросли, нужно было "подвесить" вертолет с сильным прожектором, но на это ума не хватило.

Похоже, Атарбеков еще не знал, кто возглавлял выездную опергруппу, а потому возмущался горячо и вполне искренне, не боясь уязвить самолюбие не участвовавшего в осмотре кладбища Клевахина, а в перспективе и того самого "осла" – майор в интриганах не числился и держал язык на привязи.

Следователь привел майора к камню, где происходили основные события. Вытоптанная трава, какие-то ящики, темные пятна засохшей крови…

– Что они здесь среди ночи делали? – осторожно поинтересовался Клевахин.

У него уже была своя версия, но он хотел знать, что думает Атарбеков. Вернее, не что думает, а как относится к ночным событиям на кладбище городской официоз. Майор был уверен на все сто процентов, что Атарбекова назначили вести это дело вовсе не случайно.

– Не знаю, – так же осторожно ответил и следователь.

– А предположения? – не отставал майор.

– Сколько угодно, – нахмурился Атарбеков. – Например, справляли поминки по усопшему…

Понятно. Официальная версия вытанцовывается. Интересно, она будет в ходу только для прессы, или придется "лепить горбатого" и в расследовании?

– Но мы должны – обязаны! – раскрыть это преступление, – спохватился Атарбеков: он знал, что Штымпа на мякине не проведешь, а потому играть с ним в закулисные игры – себе дороже.

– Я так понимаю, нужно сосредоточиться на неизвестном снайпере… – глядя прямо в глаза следователю, сказал Клевахин.

– Именно, – взгляд Атарбекова потускнел, будто черный жар в глазах присыпали пеплом.

– Будем работать… – индифферентно промолвил майор, который только теперь до конца осознал во что он по милости Бузыкина вляпался.

Клевахин понял, что ему придется ходить буквально по лезвию ножа. Ни о каком "висяке" речи просто не должно быть. Местный бомонд – наверное, и не только – с него кожу сдерет, пока не получит ответ на вопрос, кто осмелился поднять руку на таких "уважаемых" членов общества. Но любая медаль имеет и оборотную сторону – Клевахин не сомневался, что ему будет предоставлено все необходимое для работы. И даже больше чем все.

– Темирхан Даудович, у меня просьба… – майор со вздохом окинул взглядом территорию кладбища.

– Слушаю, Николай Иванович, – остро прищурился Атарбеков – Нужно произвести более тщательный осмотр местности. Один или вдвоем с вами мы будем пахать здесь до новых веников. Поэтому предлагаю пригласить старшекурсников школы милиции. Для них полевая практика, а нам существенная профессиональная помощь.

– Вы считаете, можно еще что-то найти… кроме того, что удалось отыскать опергруппе? – Атарбеков смотрел хищно, словно готовый к охоте ястреб.

– Надеюсь, – сделал простодушную мину майор. – Кстати, у вас уже есть заключение экспертов по гильзам от оружия снайпера?

– Да. Они предполагают, что это СКС.

– Серьезная штука. И скорее всего оснащена прибором ночного видения.

– Похоже… – Атарбеков хотел сказать еще что-то, но тут подал голос его сотовый телефон.

"Круто…" – позавидовал Клевахин, глядя на изящную пластмассовую вещицу в руках следователя. Из вежливости он отошел на несколько шагов в сторону, и старательно делал вид, что не интересуется о чем идет разговор. Впрочем, Атарбеков говорил тихо и до майора долетали лишь отдельные слова. По тому как лицо следователя приобрело почтительное выражение, он понял, что Атарбеков беседует с какой-то важной шишкой.

– Извините, Николай Иванович, меня срочно вызывают… – Атарбеков был взволнован. – Так что вы тут без меня…

– Никаких проблем, – радуясь в душе, бодро ответил Клевахин – он очень не любил, когда во время работы ему дышали в затылок.

– А насчет курсантов считайте, что вопрос решен. Я договорюсь. Думаю, через час они будут здесь.

– Спасибо…

Атарбеков уехал. И конечно же не на раздолбанном милицейском "жигуленке" – новенький БМВ следователя был припаркован возле церкви.

"Живут же люди…" – невесело ухмыльнувшись, мельком подумал Клевахин. И тут же выбросил Атарбекова из головы – его ждала работа, которую он любил, хотя в этом даже сам себе не признавался.

День начался с неприятностей – в туалете сгорела лампочка и в кране не оказалось горячей воды. Конечно, все это не было трагедией, так как по утрам он обычно принимал холодный душ, а справлять нужду можно и с фонариком, но в груди вдруг появилась неприятная заноза – как старик уже знал, предвестник каких-то перемен, и скорее всего, не в лучшую сторону. Беззлобно ругнувшись, он включил электросамовар и, сняв пижаму, стал заниматься гимнастикой.