Чтение онлайн

Николай Ильич Мосалов, невысокий ростом. Уже немолод, однако заядлый футболист. Третий раз в Антарктиде. Пять лет назад, когда «Обь» уходила на Родину, в Чили играл с какой-то местной командой. Признается: продули. Сам понимаешь — Чили! В недавнем матче в Мирном играл за Москву. Играл правым крайним, первый тайм — в подшитых валенках, второй — в лыжных ботинках. Лучший пеленгаторщик Мирного.

Борис Антонович Косинов. Отличный радист. Здоровяк. Каждый вечер, как инспектор, обходит Мирный — такое правило: каждый день моцион. Вернется домой, никто не поверит, что был в Антарктиде, — загорел, изрядно прибавил в весе.

Сергей Иванович Перевезенцев. Великий труженик — стучит ключом день и, ночь. Единственный в поселке, у которого хватило духу не забросить в угол самоучитель английского языка. Теперь слывет лихим переводчиком.

Как только разговор с австралийцами, с американской станцией — сразу зовут: «Сергей Иванович…» Всех иностранных радистов обучил русскому слову «привет». Играет на мандолине.

Репертуар скуден. Именно поэтому в доме давно уже перестали любить песню «Подмосковные вечера», которую Сергей Иванович исполняет весьма старательно. Имеет нагрузку-комендант. Всю зимовку безропотно несет этот крест. Следит, чтобы койки были заправлены, чтобы не бросали окурков, вовремя носили снег для воды.

Иван Яковлевич Гнедо. Самый старший не только по возрасту, но и по жизни во льдах. В Арктике он работал со времен Челюскина, теперь Антарктида. Шутит: «Голова побелела от снега». В доме нет энциклопедии.

Она и не нужна. Надо просто открыть дверь и спросить Ивана Яковлевича, в каком году случилась битва при Ватерлоо или как надо варить суп из грибов. Все знает. Если в чем усомнитесь — спорить не надо, лучше уже сразу согласиться.

Жена у Ивана Яковлевича — телеграфистка радиостанции. Вчера по радио состоялось семейное объяснение. Он в Мирном, она в Москве — представляете расстояньице…

Георгий Михайлович Наумов. Радиотехник. Тоже зимовщик Арктики. Сам привык ездить и семью приучил. Решили было осесть в Ленинграде. Но вот третьего дня пришла от жены телеграмма: «Получили квартиру. Квартира хорошая. Три комнаты. А мне почему-то грустно.

Вернешься, поедем-ка снова в Амдерму или еще куда. Аня». Ходит счастливый от такой телеграммы. Амдерма — это Арктика, это где белые медведи… Вот и пойми людей.

Борис Александрович Григорьев. Хороший радист, но, кроме того, он заядлый фотограф и местный изобретатель. Замучил меня расспросами о проявителях и закрепителях, о разрешающей способности объективов. Позавчера водил меня к пингвинам записывать голоса.

Микрофон подносили к самому клюву важного императорского пингвина. Пингвин разозлился и клюнул ненавистное железо. Прослушали запись. Получился не то крик лягушек, не то скрип десятка телег. Впрочем, пингвины именно так и кричат.

Борис Жомов. Здоровый. Красивый. Месяц назад ушел с поездом в глубь Антарктиды. Общий любимец. За столом ему был отрезан «его» кружок огурца. В коридоре лежит самодельная штанга из шестеренок — Борис по утрам забавлялся. Сейчас Борис с пятнадцатью друзьями движется на станцию «Восток». Пять дней назад я приземлился около поезда. Борис шутил: «Хотите познакомлю с Марией Ивановной?»

Мария Ивановна — это кувалда. В походе часто рвутся гусеницы. Кувалдой загоняют новые пальцы сцепления. Пять ударов — кувалда валится из рук от большой высоты и мороза.

С поездом несколько раз в сутки держат связь. Сегодня Борис сообщил: «Прошли 1000 километров. Высота — 3540 метров. Мороз минус 42. Все хорошо».

И еще двое. Они живут за южным Полярным кругом. Но это не так далеко. Полярный круг проходит в трехстах метрах от главного дома радистов. А эти двое живут в километре от дома на станции.

Петр Васильевич Андреев. Серьезный человек. Серьезный радист. Но, как мальчишка, готов всю ночь просидеть у ключа. Заводит знакомство с радиолюбителями Москвы, Америки, Японии, Чехословакии, Франции.

Саша Дряхлов. Молодой и веселый. Член партбюро в Мирном. Отвечает за воспитательную работу. Есть у него слабость: смертельно любит собак. Пес Волосан вместе с ним приходит к столовой. Смотрит кино. Озорной Сашка обучил Волосана всяким веселым шуткам. Умеет считать: покажешь палец — гавкнет, два пальца — два раза гавкнет.

— Волосан, покажи, как Д. напился.

Волосан идет в снег и валяется. Люди от хохота тоже начинают валяться, потому что Д. — человек абсолютно непьющий…

А теперь шутки в сторону. Обед окончен. Съеден огурец и все, что за ним следовало.

Поглядим теперь, как радисты работают. Радистов ценят и искренне уважают. Радисты раньше всех в Мирном встают. Под снегом в репродукторах мы слышим: «Говорит Мирный! Доброе утро». Потом объявляют, какая сегодня погода. Потом сообщают, кому пришли телеграмму. Радисты держат связь с Москвой и Ленинградом, с идущими в Антарктиду судами и с кораблями китобойных флотилий. Много раз в день идет связь с глубинными советскими станциями — «Востоком», «Молодежной», «Новолазаревской». Идет обмен информацией со многими зарубежными антарктическими станциями. Китобоям ежедневно передается фотокопия карты погоды. Из Австралии принимаются карты погоды для Мирного. Радисты следят за поездом, идущим в глубь Антарктиды, за улетевшими самолетами.

Сегодня на станцию «Молодежная» после пурги ушел первый самолет. Он повез шесть летчиков и повара, прибывших из Москвы. Радисты проводили самолет до австралийской станции Моусон. Только что с самолетом вновь установлена связь. Он прошел уже тысячу пятьсот километров и скоро прибудет на «Молодежную».

Радисты день и ночь слушают небо. В этом году один только раз в Антарктиде люди послали сигнал бедствия «SOS». Радисты услышали вовремя этот сигнал. Каждый день приносит в домики тысячи теплых слов от близких, родных и совсем незнакомых людей далекой нашей земли. Только что Коля Тюков и мне положил целую пачку радиограмм: из Ярославля, Ленинграда, Москвы и Воронежа.

Разрешите всем сразу ответить: спасибо, спасибо, дорогие друзья.

А теперь приспело время получения деловых радиограмм. Утром я пошутил: «А что, если взять по радио интервью?» — «Пожалуйста», — сказали радисты.

Только что говорил с «Обью». Она идет вдоль западных берегов Африки. На корабле — большой груз для зимовщиков. Радист сообщает: «Ход хороший. Тепло. В океане легкая зыбь. Привет читателям «Комсомолки». Сейчас у ключа сидит Борис Антонович Косинов. Пытаемся во второй раз связаться с «Эстонией». На ней в Антарктиду идут сто двадцать шесть зимовщиков — наших ребят и шесть иностранных ученых. Среди наших-сын и отец Цветковы. Отец будет зимовать на «Новолазаревской», сын — на «Молодежной».