Чтение онлайн

Вдруг за дверью комнаты послышался грохот, царапанье лап о деревянную поверхность и короткий взволнованный лай, переходящий в жалобное скуление.

– Вот он, милый! – пробормотал Темирхан, и его суровое лицо расплылось в неожиданной улыбке. – Сейчас мы тебя освободим.

Он мигом достал из кармана кожаный ошейник с поводком и распахнул дверь. Прямо на них вылетел вислоухий пес. Шерсть у него была белая, с черными пятнами на груди и на морде. Присутствие незнакомых людей нисколько, казалось, его не обескуражило. Он с разгона прыгнул в объятия Темирхана и горячо лизнул его в нос.

– Красавец! – восхитился тот, ловко застегивая ошейник на лохматой шее пса. – Заперли тебя? Сейчас! Сейчас мы с тобой гулять пойдем!

Сеттер, услышав знакомое и, несомненно, любимое слово, пришел в неописуемый восторг. Он подпрыгнул и прямо с поводком на шее помчался по комнатам, совершая то ли круг почета, то ли ритуальный танец. Квартира наполнилась топотом и звоном.

– Ах, зараза! – озабоченно пробормотал Темирхан. – Как же я его не удержал? Лови теперь…

Он неодобрительно покачал головой и ушел на кухню ловить разыгравшуюся собаку. Гусев из любопытства сунул нос в комнату, откуда собака только что появилась. Это оказался рабочий кабинет. Здесь все выглядело иначе – строгие полки с книгами вдоль стен, золотистые шторы на окне и большой письменный стол, на котором не было ни пылинки, но зато стоял включенный компьютер.

Гусев не разбирался в современной технике, но некоторое представление о том, как печатать на компьютере, все-таки имел. На синем экране пестрели буквы уже набранного текста. Гусев не стал вчитываться – быт писателя его еще мог заинтересовать, а вот уж писанина – никак. Зато ему страшно захотелось оставить рядом с написанным текстом свой автограф – наверное, подобный инстинкт подталкивает человека под руку, заставляя писать на заборах что-нибудь вроде: «Здесь был Гриша». А еще этим самым он хотел доказать, что не так уж сильно зависит от Темирхана и может делать, что нравится. Правда, ему совсем не хотелось, чтобы Темирхан узнал о его самостоятельности, но все равно отказать себе в удовольствии Гусев не мог. Сдержанно ухмыляясь, он приблизился к столу и наспех нащелкал на клавиатуре послание, которое показалось ему весьма забавным: «Извини, хозяин, но я от тебя ухожу туда, где настоящую собачью еду дают. С приветом, Бобик». Имени собаки он не знал, поэтому и вставил классического Бобика, но у него не было сомнений – хозяин поймет, о чем идет речь.

Гусев едва успел отойти от стола, как вернулся Темирхан. Пес уже был на поводке, вилял хвостом и преданно заглядывал Темирхану в глаза, от души радуясь незапланированной прогулке.

– Что ты тут толчешься? – раздраженным шепотом спросил Темирхан. – Быстро уходим!

Он подозрительно посмотрел на Гусева и добавил с сомнением:

– Ты ничего здесь не спер? Смотри у меня – руки пообрываю!

– Ты что?! – с негодованием воскликнул Гусев. – Да я ни к чему даже не прикасался.

Он сохранял серьезную мину, но внутри его душил смех. Он представил себе, какую истерику устроил бы Темирхан, если бы ему пришло в голову прочитать, что написано на мониторе компьютера. Он на редкость серьезно относился к своему занятию, а Гусеву представлялось, что воровать собак и относиться к этому делу без юмора совершенно невозможно. Если бы, например, сейчас старые приятели Гусева вдруг узнали, в какую аферу он влез, то они животики бы надорвали от смеха. Санька Гусев крадет собак – такое даже во сне не приснится!

– Ну тогда пошли! – приказал Темирхан. – Ступай за мной и ничего не трогай!

Гусев торопливо кивнул и послушно двинулся вслед за Темирханом, но у порога еще раз с некоторым испугом оглянулся на компьютер. Последнее замечание Темирхана слегка озадачило его и смутило. О том, что ему не следует касаться в квартире никаких предметов, Гусев, по правде говоря, забыл. Но исправить содеянное он уже не мог. Не было ни времени, не желания. Да и шутка уже не казалась ему смешной.

Он тихо вышел за Темирханом на лестничную клетку.

– В лифт и заводи тачку! – едва слышно сказал ему Темирхан.

Сам он стал спускаться по лестнице. Симпатяга-пес весело трусил рядом, будто знал Темирхана всю свою собачью жизнь.

«А еще говорят, предан как собака! – подумал Гусев, нажимая на кнопку лифта. – А этот с первым жуликом отвалил и даже глазом не повел. На месте хозяина я бы не расстраивался за такую сволочь».

Такая мысль показалась Гусеву абсолютно правильной, но, спускаясь в лифте, он все-таки радовался, что с чужой собакой идет сейчас не он, а Темирхан. В глубине души Гусев догадывался, что хозяин собаки имеет на этот счет другое мнение.

На улице он оказался, разумеется, раньше Темирхана и, не задерживаясь, направился к машине. Когда он уселся за руль и завел мотор, из подъезда вышел Темирхан. Он шел неторопливо и с достоинством. Со стороны, ни дать ни взять, добропорядочный гражданин, вышедший на прогулку с горячо любимой собакой. Псу он тоже, похоже, нравился, несмотря на то что Темирхан решительно пресек его попытку немедленно заняться обнюхиванием близлежащих цветочных клумб. Несмотря на кажущуюся неторопливость, Темирхан решительно двигался в сторону фургона и вел пса прямиком в неволю.

Через минуту он откинул заднюю дверцу и предложил псу занять место пассажира. Видимо, пес был несколько разочарован таким оборотом дела и слегка заартачился. Произошла заминка.

И в этот самый момент к дому подкатила миниатюрная, красного цвета «Ока», из которой вышел моложавый подтянутый человек в замшевой куртке и голубых джинсах. Он хлопнул дверцей, оглянулся по сторонам и вдруг замер, как будто громом пораженный.

Гусев занервничал, потому что ему показалось, что человек смотрит ему прямо в глаза. Это было, конечно, не так – слишком далеко он стоял, чтобы рассмотреть за ветровым стеклом такую мелочь, как глаза. На самом деле человек смотрел на машину, а вернее, на Темирхана, который уговаривал пса занять свое место. Усилия Темирхана едва не увенчались успехом, но как раз в это время человек в замшевой куртке крикнул – сначала неуверенно, а потом во весь голос:

– Дикки! Дик! Ко мне!..

Гусев услышал, как ликующе тявкнул пес и злобно выматерился Темирхан. А уже в следующую секунду освобожденный сеттер мчался прочь от фургона, распластав по ветру белые уши. Расстояние от одной машины до другой он перемахнул, казалось, единственным прыжком, после чего бросился в объятия хозяина с таким преданным и восторженным видом, будто это не он собирался только что уехать в неизвестном направлении с двумя подозрительными типами.

– Чего варежку открыл?! – рявкнул над ухом Гусева Темирхан. – Валим отсюда! Ах, сукин сын!.. Принесла его нелегкая! Ну что бы минутой позже? Да газуй же ты, падла! Он же сейчас такой хай поднимет – я писателей знаю, все как один сволочи!..

Гусев и сам уже хотел поскорее убраться отсюда куда-нибудь подальше. Лихорадочно крутя баранку, он развернул фургон на сто восемьдесят градусов и рванул со двора. Думал он в эту минуту не о последствиях – просто было неудобно находиться на глазах человека, которого они только что чуть не обокрали.

Однако вскоре выяснилось, что проблема не только в этом. Едва выскочили на широкую магистраль и покатили к центру, как вдруг позади в потоке машин возникло назойливое красное пятнышко, в котором Гусев без особых усилий узнал только что виденную «Оку». Яростно петляя среди солидных иномарок, этот почти игрушечный автомобильчик неуклонно приближался. Он будто направлялся неким автопилотом, ориентированным исключительно на фургон с надписью «Доставка телевизоров». Видимо, писатель оказался настолько поражен случившимся, что не желал удовлетвориться возвращением четвероногого друга. Он жаждал крови.