Чтение онлайн

Когда быстро идешь по темным пустынным улицам, думается очень легко, хотя трудно разобраться в охвативших тебя мыслях и чувствах. В юношеском воображении девушки кажутся по меньшей мере неземными существами, и все, связанное с ними, бывает светлым и радостным.

Правда, иногда появлялись мысли, тревожные и стыдливые. Женская красота часто напоминала о себе; Валентин отводил глаза в сторону и жалел, что люди разучились преклоняться перед самым красивым на свете,

А сейчас пришло что-то совсем незнакомое. Девушка, прижавшаяся к нему, когда на экране кто-то за кем-то гнался, стала ему такой дорогой и близкой, такой необходимой для счастья, что он испугался. Он старался доказать себе, что ничего необыкновенного не случилось, что все это — блажь и ерунда на постном масле, что ни в какой спортзал он не пойдет. Чего он там не видел?

Но ждал среды… Будильник, спутник коротких студенческих ночей, во время экзаменов всегда забегавший вперед, теперь еле двигал стрелками. Иногда казалось, что больше ждать невозможно; тогда Валентин бросался на улицу и бежал, постепенно замедляя шаги, к ее дому, ходил около него, старательно давил на асфальте окурки.

В среду он снова увидел ее.

Выстояв длинную очередь в кассу, Валентин еле отыскал свободное место на скамейках для зрителей в небольшом спортивном зале. Диктор объявил, что гимнастические соревнования продолжаются. Валентин смотрел не столько на выступления гимнастов, сколько по сторонам.

— Выступает Ольга Миронова, — раздалось из динамика, и аплодисменты заглушили торжественный голос.

Случайно взглянув на середину зала, Валентин в первое мгновение оторопел — у брусьев стояла она, Ольга, в голубом купальнике, перехваченном белым пояском. Он не узнавал ее: она казалась и выше, и стройнее, и красивее, чем он запомнил ее.

— Хорошо работает Миронова, — сказал кто-то за спиной Валентина, — всего десятиклассница, а на первое выходит.

И вдруг зал охнул: спрыгнув с брусьев, Ольга покачнулась. Валентин проследил, в какие двери она убежала и, наступая на ноги зрителям, пробрался к выходу. В длинном коридоре было шумно, многолюдно, и Валентин не осмелился спросить, где можно разыскать Ольгу Миронову.

Через некоторое время она вышла в коридор, одетая, с чемоданчиком. Валентин шагнул к ней и, увидев заплаканное лицо, горячо прошептал:

— Идемте, пожалуйста, в кино…

— Какой вы… — раздраженно проговорила Ольга. — У меня несчастье, а вы…

И направилась к выходу. Валентин догнал ее уже на улице и спросил:

— Куда вы? Не уходите. Может быть, вам не надо уходить…

Она шла молча, и он отстал. Это было глупо, жестоко, непонятно, но она ушла, а он остался. Девушка затерялась в толпе, Валентин долго смотрел в сторону, где она скрылась.

Спустя несколько дней Валентин узнал, что она живет в другом городе, а сюда приезжала на соревнования.

Валентин не обижался на судьбу, но вскоре заметил: все, что он встречал в жизни хорошего, так или иначе связывалось в его представлении с Ольгой. Все, чего в жизни недоставало, он находил в Ольге. Она не забывалась, и беззаветное, самоотверженное чувство не уходило из сердца.

Первая любовь — самая восторженная, самая искренняя, самая глупая, не тронутая ни жизненным опытом, в котором страсть уживается, пусть бескорыстно, с практичностью, ни рассудочным самоконтролем, который сдерживает проявление чувств. Валентин не боялся ошибиться, верил, что любовь победит, какие бы беды ни стояли у нее на пути, какие бы испытания ни принесла ей судьба. Настоящая любовь, наверное, единственная, к ней пойдешь, отказав себе во всем, пойдешь, не считая бессонных ночей, горестей и неудач. И, наверное, ни слабость в минуты усталости, ни насмешки не заставят тебя свернуть в сторону. Валентин верил, что не с неба прямо в руки падает любовь, а растет, мужает, крепнет в будничных делах, пропитывает жизнь стремлением стать лучше, чем ты есть, желанием работать, бороться.

Через два года Валентин увидел Ольгу в том же спортивном зале. Он сидел, ожидая начала соревнований и одновременно боясь первого мгновения, когда увидит ее. Он так был уверен во встрече, что не посмотрел, есть ли фамилия Ольги среди участников соревнований.

— Первое место Роговой обеспечено, — услышал он, — уверенно растет.

— Простите, — спросил Валентин, — а Миронова выступает?

— Миронова? — юноша в зеленой футболке посмотрел на него, как на невежду. — Это девичья фамилия Роговой.

— Девичья? — с трудом выговорил Валентин.

— Ну да, — объяснили ему, — когда девушка выходит замуж, она берет фамилию мужа. Понимаете?

— Понимаю, — пробормотал Валентин.

Он вышел из зала и направился к выходу. Зачем ей нужно было менять фамилию, когда он… Валентин остановился. Именно сейчас он впервые сказал себе, что любит ее.

До вечера он бродил по аллее около павильона. К тому времени, когда здесь появилась Ольга, он уже успокоился.

— Вы обиделись на меня тогда? — смеясь, спросила она. — Я была вздорной девчонкой. Простите, я нехорошо отнеслась к вам. Уж очень обидно было, потеряла первое место.

— Вы замужем?

— Представьте себе, — беззаботно отозвалась Ольга. — А вы женаты?

— Что вы? — удивился Валентин. — Конечно, нет.

— Почему «конечно»? Я тоже не собиралась.

Над стадионом носился ветер, хлопал флагами, играл вымпелами. Безоблачное небо постепенно синело. Когда затихал шум на трибунах, слышно было, как в кустах щебечут птицы.

— Я изменилась?

Да, изменилась. Его Ольга, которой он мысленно доверял все свои мечты и мысли, теперь казалась чужим человеком, равнодушным к его судьбе.

— Нам не надо встречаться, — весело говорила Ольга. — Каждая встреча с вами кончается для меня плохо — не могу добраться до первого места.

Ольга была ростом с него, и, подняв глаза, он встретился с ней взглядом.

— Каждая встреча с вами для меня кончается плохо, — тихо повторил он. — Дело в том, что тогда…

— Я пошутила, — перебила Ольга, и ее смуглые щеки порозовели.

— Я понимаю, — продолжал Валентин. — Желаю вам всегда занимать только первое место.

Когда Ольга уехала, он сначала почувствовал себя бессильным перед желанием снова увидеть, услышать ее. Он готов был бросить все, по шпалам бежать к ней, чтобы сказать: «Здравствуй, я люблю тебя».

Странное чувство иногда испытывал он: ведь она живет, дышит, говорит, смеется, но — где-то недосягаемо далеко. Как это может быть?

Настало время, когда Валентин смалодушничал — пробовал влюбиться, ухаживал, притворялся перед самим собой, а однажды прокутил всю стипендию в один вечер. И, казалось, что голова болела не от вина — от собственной глупости, жалких попыток спрятаться от трудностей. Все сильнее он убеждался в том, что не забудет Ольгу, писал ей чуть не каждый день, но не отправил ни одного письма.