Чтение онлайн

– Но зачем столько крови? – не удержался от возгласа Костя и тут же подавился своим нахальством. Настолько сильно резанули его обидные слова по безмятежному взгляду богини. Ее лицо сразу как-то осунулось и погрустнело. Так что гость сразу попытался исправить ситуацию.– Простите, я не хотел вас огорчать.

– Нет, ты прав, - это море пролитой крови и есть наше проклятие, лежащее на всей цивилизации. Индейцы – они же несчастные дети, которые смотрели на жестокость природы и уверовали, что и им нужно поступать так же бесчеловечно, чтобы выпросить у нее милостей для себя. Не тебе объяснять, что все юные цивилизации болели этой детской, ничем неоправданной беспощадностью. Другим народам Земли удалось ее преодолеть, но в мире майя и затем ацтеков кровавые жертвоприношения кормили и плодили инфернальных чудовищ, которые, в свою очередь, требовали все больше жертв и жестокости. Однако развитие человека и общества не может быть основано на страданиях и насилии. Мы в течение столетий пытались привить в наших несчастных детях тягу к прекрасному, и толтеки, в конце концов, сумели развить высокую науку, религию и искусства.

– Подожди, а кто такие, эти таинственные толтеки?

– Толтеки таинственны для вас из-за того, что их пытаются отождествить с отдельным народом. Но это не народ, а качественное отличие людей, живших в городах и занимающихся наукой, философией и искусствами. Таинственности им придают их высокие достижения в постижении космогонии и создания своей, отличной от других цивилизаций, философии и мистики. Они были не только на севере, но и здесь в Яшчилане, Теночтитлане и других городах.

– Но почему так опечалился Кецалькоатль? – спросил Костя у девушки, видя, что юноша совсем погрустнел.

– Когда толтеки достигли вершины своего развития, воздвигнув земной рай, основанный на море крови своих жертвоприношений, этот диссонанс между зверскими культами и развитием культуры достиг предела, и тогда, бедный Змеик… - девушка нежно погладила по голове не сопротивляющегося ее ласкам юношу.
– …решил принести себя в жертву и воплотился в одного мальчика. Он много перенес и долго вспоминал, взрослея, что и как ему нужно сделать... Он и сейчас остался в памяти народа, как лучший правитель: более пятидесяти лет он вел народ к высочайшим достижениям души и разума, настраивая их мысли о напрасности ритуальных жертв. В конце концов, он прямо призвал их отказаться от убийства людей в храмах. Но толтеки не захотели отречься от своих кровавых ритуалов, и тогда он сам отрекся от них, вернувшись сюда. Это событие и стало началом заката индейской цивилизации.

– Мне не удалось то, что сумел ваш Иисус, - с горечью признал вечно юный бог.

– Но ничего, не все пропало даром! – воскликнула Чиракан. – Ты даже не представляешь, как космогония и мистика толтеков инспирируют миллионы людей на дальнейшее духовное развитие, и в будущем наших последователей будет только больше. Ты еще увидишь!

– Тебе надо уже уходить, - напомнил Пернатый змей и показал Косте ветку с красными ягодами и характерными зубчатыми листьями. – Смотри внимательно. Если не хочешь в ближайшие дни очутиться у нас навсегда, ешь эти ягоды и дай их твоему другу. Иначе в этих джунглях вам даже антибиотики не помогут. Прощай!

– Подожди! А самое главное забыл? – воскликнула богиня.

– Да, запомни хорошенько, – Кецалькоатль заглянул глубоко в глаза Кости, и тот понял, что говорит с настоящим богом. – Когда-нибудь, на закате твоей жизни к тебе придет человек за помощью. Скажи ему: «Не надо бояться орла».

– Какого орла?

– Гуитцилопочтли – на самом деле, не важно, как его зовут. Главное запомни и скажи. Я сам не знаю, зачем, но это очень важно.

– И еще одно. На обратной дороге остановись перед перевалом в городе на ночь. Не езжай в горы, - задала еще одну загадку девушка. Не успел Костя, как следует ей удивиться, как она еще больше его ошеломила. Видимо, чем-то он все-таки понравился богине, так как она сняла с шеи и протянула ему кулон с нефритовой женской фигуркой.
– Я вижу, ты хороший мальчик: понимаешь наших несчастных детей и любишь их культуру. Возьми на память – так наши дети изображают меня. Пусть это будет твоим талисманом.

Костик только успел удивиться, откуда это индейский бог знает про антибиотики, и что это за странная фигурка из камня. Он еще раскрыл рот, чтобы спросить:

– Как же я эту фигурку отсюда… - и провалился в темноту беспамятства.

***

…сейчас Костя пытался сообразить, был ли это сон, навеянный мыслями об индейцах, или события происходили на самом деле? Если это правда, то плакал весь его материализм-реализм. Во всяком случае, распространяться о подобных снах кому-либо не стоило – подальше от психушки, так сказать. Костя лежал и приходил в себя, уставившись взглядом в небо, которое пряталось где-то в вышине за зеленой листвой и застрявшими в ветвях белыми клоками тумана. Его голова расположилась как раз в высоких ребристых корнях лесного гиганта Сейбы, этого «axis mundi» мировой оси индейской мистики, связывающей все тринадцать небес и девять подземных миров с Землей и человеком на ней.

«Символично», - подумал незадачливый археолог и решил осторожно проверить целостность своего организма. Ушибы, конечно, болели, кожа разодрана в нескольких местах, но кажется, ни одного перелома. Только голова – шевелить ею строго воспрещалось. Она сразу отдавалась колокольным звоном боли. «Сотрясение мозга, и весьма приличное», - констатировал Константин и осторожно повернулся на бок. Дальше его ждало маленькое потрясение: он изумленно уставился на куст с красными ягодами, и наверно, с минуту разглядывал растение, медленно приходя в себя.

«Все-таки придется пересматривать свое мировоззрение…» - не мог Костя Ручейников знать об этих ягодах. Может и видел в лесу, но не помнил: «А ведь придется есть. Нельзя бога ослушаться. Да и жить хочется. Что он там сказал? Даже антибиотики не помогут. Вот загнул! Хотя, наверное, прав, На такие раны с сотрясением, да еще лихорадку прихватить... За несколько дней на тот свет сыграешь и до цивилизации не успеешь добраться».

Его оторопелые размышления прервал стон Толяна. Кажется, тот тоже стал приходить в себя.

– Как ты там? – тихо спросил Костя, стараясь не нарушить расшатавшиеся мозги в голове.

– Рука!
– прохрипел приятель.

Костя сразу вспомнил о неестественно вывернутой конечности своего напарника по несчастью и самоотверженно подполз к нему.

– Ложись на здоровый бок и терпи. У тебя выпала рука из плечевого сустава. Я тебе кость вправлять буду. Ничего другое-то не болит?

– Не так сильно – сквозь зубы простонал Толя, поворачиваясь на бок.

– Ну, держись, - сказал походный костоправ и резким движением вправил руку на место. Заорали-зарычали оба. Толян – от боли в руке, Костик – от набата в голове.

– Кажется, на месте, – отдышавшись, сказал пациент и, вспомнив крик Кости, спросил. – Что с тобой? У тебя такие мешки под глазами выросли. Да ты ж еле ползаешь!

– Да все как и положено после сотрясения мозга. Два дня придется отлеживаться, да и потом еще с неделю голова мучить будет. А сейчас надо перевязки сделать. Хорошо, что я с собой всегда бинты ношу. Как ты, на ногах стоять можешь?

Толик осторожно поднялся на ноги и довольно заключил:

– Кажется, все цело.

– Тогда, видишь вот тот куст с красными ягодами? – Костя осторожно указал рукой за спину.