Трилистники, Анненский Иннокентий Федорович

Трилистники

на обложку

Анненский Иннокентий Федорович

Шрифт:

Я твоих печальнее отребий.И черней твоих не видел вод,На твоем линяло — ветхом небеЖелтых туч томит меня развод.До конца все видеть, цепенея…О, как этот воздух странно нов…Знаешь что… я думал, что больнееУвидать пустыми тайны слов…

ТРИЛИСТНИК ПОДВЯВШИЙ

ДЫМНЫЕ ТУЧИ

Солнца в высях нету.Дымно там и бледно,А уж близко где-тоЛуч горит победный.Но без упованьяТонет взор мой сонныйВ трепете сверканьяКапли осужденной.Этой неге бледной,Этим робким чарамСтрашен луч победныйКровью и пожаром.

ЕЛЬ МОЯ, ЕЛИНКА

Вот она — долинка,Глуше нет угла,Ель моя, елинка!Долго ж ты жила…Долго ж ты тянуласьК своему оконцу,Чтоб поближе к солнцу.Если б ты видала,Ель моя, елинка,Старая, старинка,Если б ты видалаВ ясные зеркала,Чем ты только стала!На твою унылостьГлядя, мне взгрустнулось…Как ты вся согнулась,Как ты обносилась.И куда ж ты тянешьСломанные ветки:Краше ведь не станешьМолодой соседки.Старость не пушинка,Ель моя, елинка…Бедная… Подруга!Пусть им солнце с юга,Молодым побегам…Нам с тобой, елинка,Забытье под снегом.Лучше забытья мыНе найдем удела,Буры стали ямы,Белы стали ямы,Нам-то что за дело?Жить-то, жить-то будемНа завидки людям,И не надо свадьбы.Только — не желать бы,Да еще — не помнить,Да еще — не думать.

30 марта 1906

Вологодский поезд

СТАРАЯ ШАРМАНКА

Небо нас совсем свело с ума:То огнем, то снегом нас слепило,И, ощерясъ, зверем отступилаЗа апрель упрямая зима.Чуть на миг сомлеет в забытьиУж опять на брови шлем надвинут,И под наст ушедшие ручьи,Не допев, умолкнут и застынут. Но забыто прошлое давно,Шумен сад, а камень бел и гулок,И глядит раскрытое окно,Как трава одела закоулок.Лишь шарманку старую знобит,И она в закатном мленьи маяВсе никак не смелет злых обид,Цепкий вал кружа и нажимая.И никак, цепляясь, не пойметЭтот вал, что ни к чему работа.Что обида старости растетНа шипах от муки поворота. Но когда б и понял старый вал,Что такая им с шарманкой участь,Разве б петь, кружась, он переслалОттого, что петь нельзя, не мучась?..

ТРИЛИСТНИК ПРИЗРАЧНЫЙ

NOX VITAE

Отрадна тень, пока крушинВливает кровь в хлороз жасмина…Но… ветер… клены… шум вершинС упреком давнего помина…Но… в блекло-призрачной лунеВоздушно-черный стан растений,И вы, на мрачной белизнеВетвей тоскующие тени! Как странно слиты сад и твердьСвоим безмолвием суровым,Как ночь напоминает смертьВсем, даже выцветшим Покровом.А все ведь только что сейчасЛазурно было здесь, что нужды?О тени, я не знаю вас,Вы так глубоко сердцу чужды.Неужто ж точно, боже мой,Я здесь любил, я здесь был молод,И дальше некуда?.. ДомойПришел я в этот лунный холод?

КВАДРАТНЫЕ ОКОШКИ

О, дали лунно-талые,О, темно-снежный путь,Болит душа усталаяИ не дает заснуть.За чахлыми горошками,За мертвой резедойКвадратными окошкамиБеседую с луной.Смиренно дума-странницаСложила два крыла,Но не мольбой туманитсяПокой ее чела.«Ты помнишь тиховейныеТе вешние утра,И как ее кисейнаяТонка была чадра. Ты помнишь сребролистуюИз мальвовых полос,Как ты чадру душистуюНе смел ей снять с волос?И как тоской измученный,Так и не знал потомУзлом ли были скрученыОни или жгутом?»«Молчи, воспоминание,О грудь моя, не ной!Она была желаннееМне тайной и луной.За чару ж сребролистоюТюльпанов на фатеЯ сто обеден выстою,Я изнурюсь в посте!» «А знаешь ли, что тут она?»«Возможно ль, столько лет?»«Гляди — фатой окутана…Узнал ты узкий след?Так страстно не разгадана,В чадре живой, как дым,Она на волнах ладанаНад куколем твоим».«Она… да только с рожками,С трясучей бородойЗа чахлыми горошками,За мертвой, резедой…»

МУЧИТЕЛЬНЫЙ СОНЕТ

Едва пчелиное гуденье замолчало,Уж ноющий комар приблизился, звеня…Каких обманов ты, о сердце, не прощалоТревожной пустоте оконченного дня?Мне нужен талый снег под желтизной огня,Сквозь потное стекло светящего устало,И чтобы прядь волос так близко от меня,Так близко от меня, развившись, трепетала.Мне надо дымных туч с померкшей высоты,Круженья дымных туч, в которых нет былого,Полузакрытых глаз и музыки мечты,И музыки мечты, еще не знавшей слова…

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14