Чтение онлайн

Дэйчи с интересом взял в руки планшет и расплылся в довольной хищной улыбке. Настроение старого демона моментально улучшилось, а боль в теле отступила, затихая до поры до времени.

— И что же такого сделал мой ученик, что его стали пробивать даже через лигу теней. Думали, что он из их братии? — Смотрел старый японец на фотографию, на которой был запечатлён его ученик в залитой кровью маске, которую он лично изготовил и подарил перед отъездом в Японию.

— Он вырезал какой-то вшивый бандитский клан во время войны кланов. — С лёгким раздражением пояснила Хина.

Когда женщина узнала об этом, она сразу поняла, кто заснят на фотографии. А узнав, что сделал ученик Дэйчи, Мотоки была удивлена и растеряна. Исаму отсутствовал всего ничего, обучая в Корее ученика. Этот парнишка не дотягивал по своим навыкам до простого ученика её клана. И что она видит. Он за такой короткий промежуток времени проведённого со старым дьяволом Японии, в одиночку уничтожает клан.

Ответом женщине был искренний и весёлый, каркающий смех старика.

— Значит, все теперь гадают, кто он и откуда и к кому относится. Замечательно, — посмеявшись, произнёс дед. — Значит пора начинать. Времени осталось не так уж и много.

— Что ты задумал? — не отрываясь, смотрела Хина в весёлое лицо Исаму.

— Искупить грех, что тяготит меня, — отстранённо ответил Исаму. — И написать письмо. Как я и говорил. Мой ученик станет частью восходящего солнца. Продолжай наши дела, я вернусь через неделю. Может чуть позже. Как я помню турнир императора уже скоро.

Женщина-волчица дёрнула хвостом. Непонимающе уставившись на Дэйчи.

— При чём здесь турнир и куда ты собрался?

— В Токио, — улыбнулся дед кривой ухмылкой. — Следи за новостями и скоро всё узнаешь.

— Ты что удумал старый дьявол? — нахмурилась женщина. — Твой ученик гайд…. чужак. — Поправилась Хина. — Он не может участвовать в турнире. Есть правила. Ты же сам это знаешь.

Дэйчи пожал плечами.

— Это ненадолго. Правила будут соблюдены. А турнир. Это не цель, а один из возможных способов достижения истинной цели. Надеюсь, ты станешь ему если не опорой, то хотя бы не препятствием.

Воронов вышел из душа, накинув на голое тело банный халат. До принятия водных процедур, они с Юкой поговорили. У каждого из них были свои вопросы друг к другу. Когда разговор подошёл к концу, Джин отправился в душ, а Юка звонить деду, чтоб тот не поднял кипеш из-за беспокойства за внучку.

Со слов Юки, ей позвонили с неизвестного одноразового номера. Как рассказала лисица, голос словно был изменён и, сложно было понять, кто с ней говорит. Неизвестный сказал Юке, что ей надо вернуть долг перед Вороновым. Если он ей небезразличен и она готова, то ей дадут адрес и код от дома. Но это надо держать в секрете от всех.

Дальше Юка рассказала Джину, что ей продиктовали адрес и коды от замков. После этого, она с большим трудом свалила от охраны приставленной её дедом и сразу поехала по указанному адресу. Когда женщина была на месте, кроме него, в доме никого не было. Раны были обработаны и перебинтованы, а ей оставалось только быть сиделкой.

Получалось, что некая Джулия, знала не только, где он живёт, но и пароли от ворот и дверей. Она привезла его домой, обработала раны, после чего связалась с Юкой и вызвала её сюда. Сама же женщина ушла, не оставив ни единого следа. Единственной зацепкой для Воронова теперь являлась надпись на свитере.

Всё случившееся, слегка нервировало Джина. Но если героиня номер четыре, хотела бы его кому-либо сдать, то уже сделала бы это, а не стала бы так заморачиваться. Благо для поисков этой скрытной особы у парня было пока предостаточно времени. Воронов даже подумывал, что Джулия — это Нега. Однако куча гневных и беспокойных сообщений от девушки на телефоне слегка подрывали эту гипотезу. Также Воронов мог предположить, что незнакомка работала на Исаму и следила за ним на случай вот приблизительно таких событий.

Идя по коридору второго этажа, Джин услышал тихий голос Юки. По ходу лисица всё, то время, что он провёл в душе, болтала со своим дедом. Зайдя к себе в комнату, Джин сел на кровать и скривился от лёгкой тянущей боли в месте, куда пришлось пулевое ранение. Вскоре появилась Юка. Воронов поднял взгляд на женщину, всё ещё сидя на краю кровати.

— Ну и что сидим? Ложись и отдыхай, — Юка пошла, слегка виляя бёдрами к парню. — И да, — улыбнулась слегка недоброй улыбкой Тахана. — Пока ты был в ванной, к тебе приходила рыжеволосая женщина и спрашивала дома ли ты.

— И что ты ей сказала? — мило улыбнулся Воронов.

— Что ты уехал с дедом в Японию и теперь пока что здесь живу. — Юка подошла вплотную к Джину.

— Ревнуешь? — Приподнял Джин голову, чтобы видеть не только живот женщины, но и её лицо.

— Боишься, что я разгоню твой курятник? — вопросом на вопрос ответила Юка.

— Не, не боюсь, — руки парня скользнули по бёдрам женщины за спину и легли на сочную попку. — Но мы об этом уже говорили и ты не была против.

— Да, да, я помню про ушастую, — пальцы лисицы запустились в волосы парня и она прижала его лицо к своему животу. — Но если она будет против. — Ногти лисицы слегка впились в кожу головы.

— Я всё равно тебя не оставлю. — Поцеловал Джин в живот женщину и потянул на себя.

Они завалились на кровать, а Воронова прострелила боль в боку, от чего он сморщился и тяжело выдохнул.

— Ты неисправим, — взволновано отстранилась Юка. — Рано тебе ещё обнимашки. Ложись нормально и отдыхай. А мне надо в академию позвонить и продлить отгулы.

Япония. Токио.

Солнце уже практически полностью ушло за горизонт, уступая место вечерней темноте, что ложилась на традиционное японское поместье. Некогда красивые здания, что скрывались за высоким забором, выглядели практически заброшенными и обветшавшими. Из центрального строения в двери открытые старым слугой, вышла черноволосая женщина, одетая в традиционную юкату. Тяжело вздохнув, она медленно вступила на дорожку вымощенную белыми голышами, направляясь к машине.

Пожилой водитель авто уже стоял у задней двери учтиво открыв её перед своей госпожой. Японка, которая уже перешагнула грань юности, и была как раз в том возрасте, когда ушла наивная юность, прошла первичная молодость. Ей было слегка за тридцать лет, когда женская красота находиться на пике своей силы. Уже не юная, но и не стара. Она была красива. Белая, как первый снег кожа. Чёрные длинные волосы, заделанные в высокую причёску. Стройное тело с небольшими упругими бёдрами и высокой грудью, что могла поместиться в ладонь. Вот только лицо, несмотря на свою утончённую красоту, несло на себе отпечаток строгости и грустной безысходности.