Чтение онлайн

Остановившись за крыльцом, она опустилась на корточки и вытерла снегом окровавленные руки и лезвие кинжала. Но, конечно же, женщина выскочила наружу вовсе не поэтому. Урд боялась его, и что-то подсказывало ему, что это не первый человек, испытывавший страх перед ним.

Он отбросил эту мысль, опасаясь, что вместе с ней придут какие-то нежеланные воспоминания, и обратил все свое внимание на раненого.

Лассе знобило, и, хотя мужчина лежал прямо у камина, его била крупная дрожь. Но он знал, что муж Урд выживет. Выживет благодаря его помощи, хотя и не мог объяснить, что же, собственно говоря, он сделал.

Он попытался отвлечься, решив более тщательно рассмотреть человека, которого нес на руках несколько часов.

Лассе был уже немолод — лучшие годы жизни наверняка остались позади — и не особенно высок, на ладонь ниже Урд. Раньше Лассе, видимо, был довольно сильным мужчиной, но теперь исхудал, так что остались только жилы. Руки за годы работы покрылись множеством шрамов, да и на груди и плечах мужчины он заметил следы ожогов, когда Урд перевязывала его, оторвав от накидки очередной кусок ткани.

Учитывая инструменты, в особенности тяжелый молот, который он по-прежнему не снимал с пояса, можно было предположить, что Лассе — кузнец. Ему эта мысль почему-то нравилась. Но по рассыпавшимся по снегу пожиткам было понятно, что этот кузнец — человек небогатый. Интересно, как ему удалось заполучить такую женщину, как Урд?

Жена Лассе вернулась в дом, раскрасневшись от холода. Она немного успокоилась, но теперь усталость начала брать свое.

— Спасибо. — Опустившись на обуглившуюся балку, женщина закрыла лицо руками. — Если бы не ты, он бы погиб. — Ее голос звучал приглушенно.

— Лассе — сильный мужчина, — смутившись, ответил он. — Возможно, он справился бы и без меня.

Отняв от лица руки, Урд с благодарностью улыбнулась.

— Без тебя мы бы погибли. Если бы боги не послали тебя к нам, нас разорвали бы волки… — Она немного помолчала в ожидании ответа и вздохнула. — Ты не хочешь говорить об этом?

Он по-прежнему молчал.

— Может, хотя бы имя свое скажешь? Намного легче разговаривать, если знаешь имя того, с кем говоришь.

— Я его не знаю.

— Ты не помнишь, как тебя зовут? — удивилась Урд.

— Я ничего не помню. Я пришел в себя в горах во время снежной бури. Услышал крики, побежал вперед и нашел вас, вот и все.

Он видел, что женщина ему не верит. Как бы то ни было, она молчала. Он задумался над тем, как действовал бы на ее месте. И ответ на этот вопрос ему совсем не понравился.

— Ты голоден? — спустя некоторое время спросила Урд и встала, вновь не дождавшись ответа. — Приготовлю что-нибудь поесть. Теплый ужин — вот та малость, чем я могу отблагодарить тебя. — Она грустно улыбнулась. — Больше мне нечего тебе предложить.

Он залюбовался ее лицом в слабых лучах солнца, пробивавшихся сквозь дыру в потолке. Эта женщина была в самом расцвете лет, но в ней сохранилось что-то девичье. Его тело тут же отреагировало на это зрелище, и он смутился, хотя Урд, скорее всего, ничего не заметила. И все же она, вероятно, что-то увидела в его взгляде, и выражение ее лица изменилось.

— Большего мне и не нужно, — поспешно заверил он. — Подожди, я тебе помогу.

Он принес мешок с провиантом — собственно, практически все, что осталось от пожитков Урд, а она тем временем подбросила дров в камин и вышла из дома, чтобы набрать побольше снега, который можно было растопить. Вскоре вернулись Лив и его сестра. Девочка невидящим взглядом смотрела в пустоту, а когда прошла мимо него, он почувствовал слабый неприятный запах — у нее была температура. Мальчик подошел к отцу и опустился на колени.

Урд приготовила из содержимого мешка простой, но удивительно вкусный суп, а он вышел наружу и кое-как срезал мечом Лассе большой кусок мяса с обгоревшего тела коровы. Никто не стал возражать против столь непривычной пищи, и, когда мясо зажарилось над костром, все поужинали с большим аппетитом, даже Эления.

С помощью Урд он расчистил место на полу, и они соорудили что-то вроде лежанки для детей. Прежде чем укладываться спать, Урд влила мужу в рот пару глотков воды, из которых большая часть вылилась наружу. Он хотел помочь женщине отереть лицо и бороду Лассе, но она рассерженно отпрянула и принялась ухаживать за супругом с такой нежностью и преданностью, что он ощутил укол ревности. Конечно, он устыдился этой мысли, но сейчас все тот же тоненький голосок нашептывал ему, что спасение Лассе было не такой уж и хорошей идеей.

Через некоторое время по размеренному дыханию Элении стало понятно, что девочка заснула, да и Лив захрапел.

— Это у него от отца, — улыбнулась Урд.

Услышав нежность в ее голосе, он невольно покосился на Лассе.

— Нет. — Женщина покачала головой. — Лассе не их отец.

— А кто…

Урд отвернулась.

— Я не хочу об этом говорить.

Он уважал ее решение, потому что прекрасно понимал женщину.

— Тебе тоже нужно поспать. Наверное, ты устала. Завтра утром… вернее, когда вы все отдохнете, я попробую найти тут какие-нибудь инструменты. Возможно, нам удастся отремонтировать вашу повозку.

— Ты хочешь вернуться?

— Оставаться здесь бессмысленно. Хутор полностью разрушен, а если бы вы даже захотели восстановить его, этот дом не ваш. Кто-то может вернуться сюда и начать задавать вопросы, например, куда подевались законные владельцы… Да и твоя семья вряд ли приехала сюда для того, чтобы заняться сельским хозяйством.

Во взгляде Урд снова мелькнуло сомнение, но он понимал, что она пока не может доверять ему. Тем временем женщина просто пожала плечами и, вновь опустившись на обуглившуюся балку, подперла подбородок руками.

— Я не знаю, чего мы хотели.

— Ты не знаешь, куда вы направлялись? — Он нахмурился. — Ты говоришь так только для того, чтобы отплатить мне за мое молчание. Просто не веришь в то, что я ничего не помню.

— Лассе знал, куда мы едем. По крайней мере, он так говорил. Но я думаю, он обманывал нас, чтобы мы не очень волновались.

— Вы пытались от чего-то сбежать. — Это было скорее утверждение, чем вопрос. — От чего?

— Может быть, от жизни, которую больше не стоило проживать, — ответила она. — Последние две зимы были очень суровыми, и летом крестьяне не успели собрать урожай. Начался голод.