Чтение онлайн

Он сразу же зажёг лампу. И разочарованно хмыкнул — на сей раз зрение его обмануло. Страницы были чисты, как и прежде. Да ещё и обложка перестала люминесцировать, не выдержав конкуренции с электричеством.

Дурацкие фокусы начинали надоедать.

И вообще, пора было пора завершать затянувшуюся рабочую вахту.

Стэн снял с вешалки плащ. Поколебался — не спрятать ли тетрадь в сейф? Но поленился и сунул её обратно в ящик стола. Вышел из конторы, запер за собой дверь и, прошагав по гулкому коридору, свернул на лестницу.

Его квартира располагалась в этом же доме, двумя этажами ниже. Он это, конечно, не афишировал — не хотел, чтобы какой-нибудь упёртый клиент нарушал личное пространство. Но сам факт того, что после работы не надо ехать через полгорода, неизменно радовал вечерами.

В квартире было душно, но холодно. Стэн зашёл в кухонную нишу, зачем-то заглянул в шкафчик — будто рассчитывал, что внутри материализуется горячий ужин с десертом. Покосился на узкий столик, напоминавший барную стойку. Там стояла полупустая бутылка бренди.

Он отхлебнул из горлышка и шагнул к радиоприёмнику — деревянному сундуку, приткнувшемуся у изголовья кровати. Включил, повертел настройку, перескакивая с волны на волну. Мельком поморщился от визгливого свинга и задержался на частоте, где Зануда Джек препарировал последние новости.

— …вызывает вопросы, — произнёс баритон с едва уловимой, интригующей хрипотцой. — В полицейском департаменте заявили, что «бешеная механика» не наносит критического урона ни инфраструктуре города, ни общественному спокойствию. Но эти увещевания выглядят, по меньшей мере, сомнительно — на фоне того, к примеру, что происходит вокруг пострадавшей мэрии. Согласно нашим источникам, здание не подлежит ремонту и будет снесено в ближайшее время. А что на это скажет сам мэр? Сегодня днём на пресс-конференции мы услышали следующее.

Зазвучал другой голос — сварливый и раздражённый:

— Послушайте, господа. Давайте не будем гнаться за дурно пахнущими сенсациями. Вы отлично знаете — в городе идёт плановое переустройство. Центральные кварталы меняют облик на более современный. К тому же здание мэрии уже не отвечает техническим требованиям эпохи. Проще говоря, оно слишком маленькое и неудобное. Вопрос о переезде назрел давно, а досадный инцидент на прошлой неделе лишь ускорил решение. Инцидент этот ни в коей мере не повлиял на дееспособность администрации. Что же касается пострадавшего здания, ситуация там находится под полным контролем…

В эфир вернулся ведущий:

— Не будем спорить — «дурно пахнущие сенсации», как выразился наш уважаемый мэр, действительно неуместны. Поэтому мы предложим строго документированные факты. Вы их не только услышите, но и увидите собственными глазами. Наш репортаж-расследование подготовлен в сотрудничестве с «Подлунным курьером». Читайте в завтрашнем выпуске…

Стэн вытащил сигаретную пачку с нарисованным парусом на фоне заката. Приоткрыл оконную створку, чиркнул зажигалкой. Струйка дыма, скользнув на улицу, смешалась с моросящим дождём.

Дневная маета наконец закончилась.

Он швырнул за окно окурок, и тот через полсекунды затух в полёте, как забракованная падающая звезда.

В тесной клетушке, которую арендодатель в контракте гордо именовал ванной комнатой, Стэн мельком глянул в зеркало. Физиономия не вызывала доверия — исхудалая, помятая и небритая. Впрочем, там, куда он планировал наведаться завтра, такую рожу имел, пожалуй, каждый второй. Излишний лоск только помешал бы разговорам по существу.

Вода из крана текла застенчивой струйкой и отдавала ржавчиной. Но он исхитрился-таки обмыться до пояса и добрёл до кровати.

Спал он плохо, урывками.

Ему снился Вестник Теней. Тёмный силуэт маячил перед глазами — и от него вроде бы исходили слова. Стэн вслушивался, пытался сосредоточиться, но смысл ускользал, растворялся, как лёд в стакане. Так продолжалось долго, и Стэн, устав, попытался переспросить, однако ответ оказался столь же бессмысленным. Вестник умолк и начал поднимать руку, держа в ней что-то. Стэн, присмотревшись, уловил блеск оружейной стали и сам схватился за пистолет, но это движение оказалось излишне резким и нарушило равновесие сна. Тот начал распадаться, расслаиваться на отдельные тени-кляксы и тусклые пятна света…

Наутро Стэн проснулся с головной болью.

Залил кипятком две ложки гранулированного кофе. Подумав, бросил туда же пару ядовито-лиловых «волчьих крупинок», тщательно размешал. На вкус бурда была та ещё, но бодрила отменно. А ещё под неё хорошо пошла сигарета — первая в этот новый, но такой же слякотный день.

Спустившись на лифте в холл, он выгреб из почтового ящика несколько рекламных листовок (чудо-скороварка, комплект кухонных ножей с небывалой скидкой, гастроли цирка уродцев). Среди них скромно приткнулся счёт за аренду офиса.

Стэн привычно подумал, что неплохо бы завести секретаршу. Желательно молодую, красивую и с бухгалтерскими талантами. Чтобы сама проверяла почту, сидела на телефоне, записывала доходы с расходами и наливала бы ему виски, когда он возвращается с очередного задания. И всё это — на чистом энтузиазме, без претензий на жалование и прочие меркантильные вещи…

Он отогнал видение. Листовки бросил в мусорное ведро, счёт засунул в карман. Поднял воротник плаща и вышел под дождь.

В проулок, где вчера появился Вестник, Стэн свернул не без колебаний. Но сейчас, в унылом утреннем свете, асфальтовая кишка уже не таила в себе ничего опасного. Разве что вонь из баков стала сильнее.

Дошагав до линии монорельса, он поднялся по лестнице на платформу и ввинтился в вагон. Утренний час пик был в разгаре. Вагон покачивался и лязгал, пахло мокрым железом и дешёвым одеколоном. Снаружи к рельсами подбирались многоэтажные глыбы из бетона и бурого кирпича — так близко, что поезд едва не задевал их бортами.

Через двадцать минут Стэн вышел на станции, где вчера оставил машину. Та стояла под эстакадой, на сухой полоске асфальта — терпеливо дожидалась хозяина. «Куница-Кью» — двухдверный седан, компактный и неприметный. Шестицилиндровый двигатель, шестьдесят лошадиных сил. Круглые пучеглазые фары и радиаторная решётка, похожая на приоткрытый рот. Цельнометаллический кузов, цвет — зеленовато-серый, без дурацких хромированных нашлёпок.