Тьма
Шрифт:
Орденов во всей красе не было. Голубой Ленты Святого Андрея не было. Просто китель военной Академии и планки орденов. И всё.
– Товарищи. Дамы и господа. Я – Михаил Александрович, Светлейший Князь и Императорская Светлость. Наша обожаемая государыня тяжело ранена в результате сегодняшнего покушения. У нас в Державе мятеж. Никаких громких и пафосных слов сейчас не будет. Я не стану убеждать вас сохранять верность Трону. Слова не имеют смысла. Вы сами всё знаете и внутренне для себя всё решили. Вот мой автомат и я иду защищать Отчизну и Престол. Наше Отечество на грани гражданской войны. Да, скоро вернутся старшие члены Императорской Фамилии, и я передам им власть. Но пока здесь только я. И вы. Мои бойцы. Вы – дочери и сыны, верные Отечеству. Позволю себе дерзновенную фразу: «Мы сражаемся за наше будущее». За наше новое будущее. Мы новые ветры для наших прославленных Знамен. Мы – руки, вновь поднявшие Знамя. Боже, храни Государыню. С нами Бог! Мы победим. Честь в Служении на благо Отчизны!
Это было страшно и рискованно.
Но я уже струсил в 1917-м.
Трансляция шла в том числе и на все военно-образовательные и учебные центры Константинополя.
А у меня нет другого резерва сейчас. Командиры частей большей частью колеблются и саботируют мои приказы. Только бесшабашная молодёжь, юнкера и курсанты бурлят.
И я для них – свой. Понятный. Очевидный.
Разгребусь ли?
Кто знает…
Глава II. Выбор
Терра Единства. Ромея. Константинополь. 1 сентября 2015 года
Мы рвались через Город. Империи было плохо. Это было очевидно. Даже простой приказ на выдвижение войск утонул в согласованиях. Да, понятно, что я им никто. Но это был лишь повод не выполнять приказ в непонятной ситуации. Ведь вопрос не во мне и не в моих правах эти приказы отдавать. Генералы Генштаба просто не спешили становиться на чью-то сторону, что уж говорить о командирах батальонов. Ждали, прикрывшись Уставом и нарушением вертикали власти. Хотя у каждого из них в сейфе был красный конверт и Протокол.
Твари.
Узурпатор напирал.
Он демонстрировал лидерство и уверенность. Мира лежала в коме, и судьба её оставалась неизвестной. Наша позиция была слаба. По крайней мере в ближайший час.
Эх, Мира, Мария, Мария Михайловна, Мария Вторая, как же ты так учудила-то?
А, впрочем, я в 1917-м был лучше?
Нет, невозможно сказать, что её отец был популярен. Ну, разве что среди «солидных и представительных» кругов, которым перемены не нужны в принципе, они лишь хотят смену тех, кто распределяет деньги. А вот молодёжь до тридцати лет требует иного. Потому я так и выступил. Помня и о том, что большинство солдат именно мужчины и женщины до тридцати лет.
Но никто из опытных властьимущих не поставит сейчас на Миру. Ну разве что только те, кто очень плотно замазан с её правлением.
– Что там?
Где «там», говорить было не нужно.
– Вся связь подавлена. Вертолётное звено отработало.
Терра Единства. Ромея. Константинополь. Особняк князей Островых. 1 сентября 2015 года
Диана хватала ртом воздух.
Аяна промакивала её лоб и всё лицо салфеткой. Вокруг суетились медики.
– Вам несказанно повезло, моя госпожа. Вы просто родились в счастливой рубашке. У вас обширная гематома на груди, но осколок ракеты, пробив бронежилет, застрял в вашем ордене Святой Екатерины, который вы изволили надеть на свою форму под бронник. Это вас и спасло.
Старый армейский военврач лишь покачал головой.
Диана с ужасом спросила:
– А что с…
Кивок.
– Если вы про плод, то, судя по всему, всё в порядке.
Она сглотнула.
– А муж?
Медик слегка поморщился.
– Не знаю. Выступает по мировидению. Вот, благоволите видеть. Но это запись.
Он включил большой экран, благо в этой комнате повреждений почти не было.
– Товарищи. Дамы и господа. Я – Михаил Александрович, Светлейший Князь и Императорская Светлость. Наша обожаемая Государыня тяжело ранена в результате сегодняшнего покушения. У нас в Державе мятеж. Никаких громких и пафосных слов сейчас не будет. Я не стану убеждать вас сохранять верность Трону. Слова не имеют смысла. Вы сами всё знаете и внутренне для себя всё решили. Вот мой автомат и я иду защищать Отчизну и Престол. Наше Отечество на грани гражданской войны. Да, скоро вернутся старшие члены Императорской Фамилии, и я передам им власть. Но пока здесь только я. И вы. Мои бойцы. Вы – дочери и сыны, верные Отечеству. Позволю себе дерзновенную фразу: «Мы сражаемся за наше будущее». За наше новое будущее. Мы новые ветры для наших прославленных Знамён. Мы – руки, вновь поднявшие Знамя. Боже, храни Государыню. С нами Бог! Мы победим. Честь в Служении на благо Отчизны!
Диана в ужасе прикрыла глаза. Что он говорит? Кто надоумил его? Это же смерть. Явная и несомненная…
Аяна печально поправила свой бронежилет и автомат. Она уже видела эту речь. Её в «общалках» на полмира разнесли «Штудент», «Ада», «Прыгун» и другие стомильонщики. «Крошка» так вообще видеопоток от универа вещает.
Терра Единства. Ромея. Константинополь. Особняк князей Островых. 1 сентября 2015 года
Бой. Вновь бой. Аяна рядом. С автоматом. Стрелять толком не умеет, но не уйдет от своей госпожи.
Дина согнулась. Голова…
Тьма.
Кто-то теребил её плечо. Уши заложило от бесконечных очередей.
– Госпожа Диана. Все закончилось. Они отступили. Но нам нельзя тут оставаться. Они обязательно вернутся. Обороняться у нас больше нет сил. Много потерь. Госпожа, колонна с вашим мужем подъехала к особняку. Вы можете идти? Или организовать носилки?
Диана кивнула.
– Да, Аяна, конечно, я пойду сама. Помогите мне только… Берите регалии… И я очень хочу к мужу.
По её щекам текли слёзы. И кровь.
Терра Единства. Ромея. Константинополь. Особняк князей Островых. 1 сентября 2015 года
Окровавленная Динка рухнула мне в объятья и разрыдалась.
– Плачь, моя девочка, плачь. Станет легче. Все позади. Но нам нужно уезжать. Вертолётом нельзя. Нас собьют почти наверняка. Нас могут подстрелить и на земле, но мы попытаемся, ведь они ждут вертолёт.
Всхлип.
– Куда мы едем?
– В университет. Там я тебя спрячу.
Отрицательное.