Чтение онлайн

Открываю глаза. Ступни утопают во мху, над головой раскачиваются верхушки корабельных сосен, лес разбавляется кустарником. Узнаю эти места.

Наученный вечным дефицитом времени принимаюсь за работу. С помощью монотонной долбежки в одно и тоже место заостренным камнем отламываю палку длиной полтора метра, на раскинувшейся неподалеку поляне рву траву. На соревнованиях по скоростному собиранию травинок с соблюдением безопасных условий труда у меня были бы все шансы занять призовое место. Неоднократно изрезанные пальцы и ладони научили рвать траву, заламывая ее у корней, хватать небольшие пучки, по пять-шесть стеблей.

Принимаюсь за плетение. Укладываю травинки одна на другую, перед каждой следующей петлей прокручиваю на сто восемьдесят градусов. Тетива удлиняется со скоростью десять сантиметров в минуту, через десять минут дело сделано. Креплю на изогнутой палке, нахожу парочку подходящих снарядов. С наконечниками и оперением не заморачиваюсь, рогатина нужна не для того, чтобы причинить вред.

Травяная тетива опасливо скрипит, конец стрелы целит в вечернее небо. Спуск! Спуск! Еще спуск! Пробиться сквозь густые ветки непредсказуемым снарядом получается с пятой попытки, перемещаюсь в стрелу, возвышаюсь над зеленым массивом на шесть метров. Разведывательный полет длится не больше пяти секунд, но мне хватило бы и двух, чтобы определить направление ближайшей деревеньки.

Вешаю лук за спину, срываюсь с места.

Реснулся более или менее удачно, до деревни километров двадцать, учитывая пересеченную местность, пройду их максимум за пять часов. Надеюсь, что столько времени у меня есть, главное, чтобы охотящийся за мной Вир не шел в лоб.

Примерно через час делаю перерыв. Рыскаю в поисках подходящей палки, одновременно с этим пытаюсь угомонить поглощающие воздух легкие и колотящееся сердце. Выстрел! Выстрел! Еще один! Разглядеть мерцающие костры в сумерках проще чем днем, корректирую курс, погнали дальше!

Проползло еще два изматывающих часа. Останавливаюсь. Ступни распухли, словно мокрый хлеб, липкое от пота тело облепила паутина и листва. Трясущиеся руки перебирают хворост в поисках подходящей палочки. На поиск и удачный выстрел уходит около пятнадцати минут, за это время тело остывает, начинает чесаться кожа, зудят мышцы ног. Я должен продолжать бег.

Последняя разведка подтвердила догадки – прошел две трети пути, от деревянного забора и дымных костров отделяет пять-семь тысяч метров.

Через час темп снизился вдвое, как и видимость. Убеждаю себя, что боль и усталость – они не настоящие, желание упасть и забыться в восьмичасовом сне навязывают мозгу контакты, микросхемы и искусственный интеллект капсулы. Не помогает. Острая боль из кровоточащих ступней и общее недомогание затмевают здравые мысли. Сжимаю зубы, заставляю ноги бежать.

Через полчаса в свете почти полностью закатившегося алого диска замечаю поднимающийся дым. В предвкушении долгожданного выхода открывается второе дыхание, ускоряюсь, забыв о боли и усталости. Лес становится реже, впереди виднеется просвет, расступаются сосны, вываливаюсь на берег реки.

Твою ж мать! Река ломает планы и тайминги. Неожиданная преграда шириной сорок метров бурлит порогами, мчится со скоростью метр в секунду. Почему раньше не заметил? Принял за лесную дорогу?

Солнце опустилось за горизонт, высматриваю в черной воде дно – бесполезно. Минут через двадцать лес накроет непроглядная темнота, дорогу подскажет лишь случайный крик кузнеца или рев песен из таверны, если что-то подобное вообще существует в этой деревне.

Из объятий бессмысленных рассуждений вырывает холодящий шелест – Вир приближается, скоро окажется здесь.

Разбивая изрезанные и опухшие ноги о камни, бросаюсь в реку. Холоднющая вода сковывает дыхание, на секунду показалось, что от разгоряченного тела пойдет пар. Каменистое дно под ногами исчезает уже через пять метров, сносит течением. Налегаю на руки. Пятнадцать гребков затащили почти на середину реки, замечаю боковым зрением приближающиеся камни, переключаю внимание на то, чтобы избежать участи расколотой башки.

Каждая секунда, проведенная в воде, удаляет от деревни, но когда выбор стоит между тем, чтобы бороться за жизнь и тем, чтобы расшибиться о торчащий из воды камень, выбирать не приходится.

Река изгибается, путает следы, камней становится больше, а просвета к берегу все нет. Барахтаясь в поисках безопасного сплава, выбираю путь между двух камней шириной в полметра. Проходит голова, за ней – тело, но застревает чертов лук, древко распирается, заламывает левую руку, болезненный рывок сопровождается хрустом в плече.

Отбитые бока, сломанный мизинец на ноге и вывернутое плечо – мелочь, по сравнению с чудовищной усталостью. Правая рука едва справляется с управлением, заканчиваются силы, все чаще хлебаю воду.

Река делает крутой изгиб в девяносто градусов и останавливается, несущаяся вода замедляется до скорости плавающих насекомых, взгляду открываются пригодные для купания пляжные берега.

Выползаю на песок, разрешаю себе отдохнуть тридцать секунд, но вскакиваю через десять, увидев, как на противоположном берегу мелькнуло кислотно-салатовое лезвие – Вир настиг меня.

Скрываюсь в лесу, выжимаю максимум из отваливающихся ног. Виры плавают не так быстро, как бегают, а значит какое-то время у меня еще есть, знать бы куда бежать...

Все, что различаю в кромешной темноте – стволы деревьев. Нет ни одного ориентира, полагаюсь лишь на собственные инстинкты, внутренний навигатор подсказывает примерное расположение деревушки относительно места, куда занесла река.

Останавливаюсь спустя пять минут интенсивного бега, по ощущениям уже должен быть в деревне, но вокруг не вижу дыма, дорог или любых других признаков человека – я заблудился. Разумеется заблудился не до такой степени, что не найду дорогу домой, всего-то нужно – вернуться к реке, отыскать место, где начал переправу и закончить маршрут. Уложусь в каких-нибудь пятнадцать минут, вот только нет их у меня, шелест за спиной подсказывает, что могу рассчитывать не больше чем на пять.