Чтение онлайн

«Я спасаю свою страну, отказываясь брать оружие. Это вы её погубите, сумасшедшие фанатики!»

Тысяча обвинений готовы были выстрелами вылететь из уст, но я оставался безмолвным.

– Вы пришли в этот мир ради войны, капитан. И мы докажем вам это! – гордо провозгласил майор.

«Благодаря вашим наркотикам мой мозг скоро утратит фатальную способность к разработкам стратегий беспроигрышных сражений и захватов».

Офицер улыбнулся, будто прочитав мои жалкие надежды. Он оглянулся на дверь, якобы убеждаясь, что там никто не стоит, а после склонился к моему лицу.

Глаза, похожие на осколки льда, перехватили мой взгляд. Майор одним из первых сделал татуировку на лице, чтобы походить на своего идола. И каждые полгода обновлял её черноту.

– Мы нашли их, капитан.

Его злорадный шёпот прозвучал как раскат грома в голове.

– Облаву пережили не все, но кое-кто остался.

Нет… Нет!!!

Мысли превратились в рой разгневанных ос-убийц, которые жалили меня самого. Они летали, кусали, убивали и возрождали, чтобы снова убить.

Майор выпрямился, но улыбаться не перестал.

– Не следовало вам прятать их, – вздохнул он якобы сочувственно. – А нам следовало сразу догадаться, что пытками от вас согласия и верности не добьёшься. Да, каюсь в своей ошибке. Но я всё исправил.

Он развернулся на каблуках и прошагал к двери. Взявшись за ручку, снова обернулся и добавил:

– Теперь вы принесёте нам победу. Иначе утратите всех.

Вильгельм Дрейк вошёл в свою квартиру. Он не торопился включать свет, чтобы не выдать своё присутствие тем, кто непременно наблюдает за окнами его дома.

Двигаясь уверенно и быстро, он перемещался по длинному коридору, направляясь в гостиную, и ничуть не смущался сумраком, который окутывал его со всех сторон.

Но в центре просторной гостиной он вдруг замер. Стараясь двигаться незаметно, он потянулся к карману своего пальто…

– Прибереги пули для врагов, Виль.

Этот совет прозвучал из темноты за его спиной. Знакомый голос неожиданного гостя вмиг снял гнетущее напряжение с тела молодого мужчины.

Он быстро обернулся и попытался различить в темноте силуэт. Но привыкшие к скудному освещению глаза увидели лишь сгорбленную фигуру в чёрном одеянии.

– Это ты?..

– Есть сомнения? – снова хрипнул голос друга.

Фигура двинулась вперёд, к слабой струе света из наполовину зашторенного окна.

– Ох, чёрт возьми! – выдохнул Вильгельм и отшатнулся от скрюченного незнакомца, в котором с трудом разглядел черты близкого человека. – Что с тобой сотворили?!

И тут же ринулся к другу, заметив, как он, явно ощутив резкое недомогание, стал оседать на пол.

Строгие, классические черты лица его товарища превратились в кроваво-фиолетовое месиво, испещрённое кровоподтёками и глубокими порезами. Глаза опухли так сильно, что стали тонкими щелями. Густая чёрная борода едва скрывала побои, а отросшие пряди тёмных волос падали на избитое лицо.

– Как они нашли тебя? – жалость пропитала голос Виля.

Он перестал изучать повреждения друга, который, сморщившись и всё так же, не выпрямляясь, сел на краешек стула в гостиной.

– Они нашли не только меня.

Резкий удар ладонью по столу разбил вдребезги тишину уже нежилой квартиры.

– Кто-то предал нас! – с ненавистью выпалил Вильгельм. – Я узнаю, кто эта мразь, и прикончу своими же руками!

Судорожный вздох израненного друга оборвал его пылкую речь. И он безошибочно прочитал обречённость в безмолвии собеседника.

– Никто не предал, – хрипнул избитый до полусмерти гость. – Я сам всё им рассказал.

Дрейк ошеломлённо рухнул на стул. Он открыл и тут же закрыл рот, будто растерял слова.

– Да я и не знаю, кто выжил бы после их пыток, – оправдывая товарища, наконец пробормотал он.

– Ты знал, что они завербовали лауреата Нобелевской премии, микробиолога, специалиста по вакцинологии Франко Вайса?

– Нет, – мотнул головой Виль.

– И я не знал, – усмехнулся тот, но тут же скривился от боли. – Но нас представили друг другу, когда он делал мне инъекцию под названием «Укол правды».

– Что за?!..

– Наркотик, который отключает работу височно-теменного стыка, и ты теряешь способность лгать.

– Чёрт возьми! – рыкнул Вильгельм и тяжело вздохнул. – Всё это время ты находился у них?

Сморщившись, его собеседник всё же кивнул в знак согласия.

– Всего три недели, но казалось, что вечность.

Дрейк не нашёл подходящих слов, не переставая проигрывать в воображении картины пыток, мыслимых и немыслимых, на которые способны больные разумы тех, кто сейчас стоит у власти.

– Друг мой… – начал было Виль, но тут же замолчал, когда увидел, как приятель, обессиленно взмахнув рукой, выбросил на стол два узких прямоугольника. Они упали на полированную поверхность и тихо звякнули золотыми нашивками.

Вильгельм обречённо уставился на погоны, безошибочно разглядев в них смертельный приговор не только для близкого друга.

– Увы, поздравить не могу. И сочувствия тоже не дождёшься, – мрачно проговорил Дрейк.

Он резко встал и пошёл к бару, где тоскливо стояла гвардия алкогольных напитков, прикрытая вуалью пыли. Щедро наполнив два хрустальных стакана, мужчина вернулся и снова сел за стол напротив искалеченного гостя. Тот молчаливо принял его приглашение, и они одновременно жадно отпили.

– Я пойду с тобой, – безапелляционно сказал Вильгельм.

– Нет, – отрезал тот.

– Это не вопрос.

– Нет!

– Я пойду с тобой! – спокойно и решительно повторил Дрейк.

– Твоя семья…

– В безопасности. Я успел вывезти мать с братьями. Вернулся сюда из-за тебя. Ведь на место встречи ты не явился.

Мужчины встретились взглядами и замолчали. Между ними повисла тишина, которая значила намного больше, чем любые пламенные речи о верности и дружбе. Они слишком долго знали друг друга. Они безоглядно доверяли друг другу – и не только собственные жизни.